И как он оставался таким собранным? У меня мозги размякли.
Это пройдёт. Как только перестанем видеться, пройдёт.
Возьми себя в руки!
Собравшись, я повторила. Вложив всю возможную силу в этот удар.
– Ещё.
Удар.
– Ещё.
Удар.
– Очень неплохой джеб для первого раза, – расщедрился на похвалу Уайт, довольно качая головой.
С каждым новым выпадом мне становилось легче, свободнее. Словно эта потрёпанная груша высасывала из меня всё плохое и негативное. А после его одобрения я неконтролируемо по-детски обрадовалась, расцвела, вошла в раж и начала подпрыгивать на пятках от восторга, колотя спортивный атрибут и левой и правой руками, напрочь забыв про все его правила. Щёки раскраснелись, а по венам расплескался чистый адреналин, разгоняя чувство победной эйфории. Мне нравилось, чёрт возьми! Мне нравилось лупить этот несопротивляющийся мешок!
– Только не забрызгай тут всё соплями радости. Джордан не любит беспорядок.
В ответ на его насмешку я ещё один раз мощно впечатала кулак в беззащитный предмет и, развернувшись, дразняще покрутила перчаткой. Как он тогда англичанину.
– Пошли на ринг.
– Так сильно вставило? – усмехнулся он.
– Пошли! – Я капризно топнула ногой, отчего его улыбка стала только шире.
– Окей.
Он залез следом за мной на платформу и, притормозив в полуметре от меня, в ожидании замер. Как лев перед прыжком.
– Нападай, – вкрадчиво, с хищной улыбкой, обнажающей торчащий вперёд клык. Появилась дурацкая идея провести по нему пальцем и проверить, насколько он острый.
Откидывая в тёмный угол все сомнения относительно благоразумности предстоящего спарринга, я встала в стойку, которой он меня научил. Прицелилась чётко в челюсть и выбросила руку. Казалось, всё идёт по плану, но в последний момент он уклонился.
В самом деле? Без пяти минут чемпион мира уклонился от удара журналистки! Непостижимо.
Ещё два удара. И снова мимо. Тяжело дыша, я как ненормальная скакала за ним по рингу, пытаясь нанести ему хоть какой-то, даже самый безобидный тычок, но всё безрезультатно. Расслабленно держа руки, повёрнутые ко мне ладонями, он, совсем не напрягаясь, отбивался и мгновенно считывал любой мой выпад. Улыбка на его лице росла пропорционально количеству моих неудач, и спустя ещё пару десятков промахов начала страшно меня раздражать.
Внутри вспыхнуло навязчивое желание. Оно растеклось по венам и заразило весь организм одной-единственной целью – достать его любой ценой. Я как помешанная пыталась выцепить его уязвимое место, но у меня ни черта не получалось, и, окончательно разозлившись, я решила пойти на уловку. Считая себя неимоверно находчивой, я сделала вид, что бью джеб, но в последний момент резко выбросила вперёд другую руку, в душе ликуя от собственной сообразительности. Он перехватил перчатку всего в нескольких дюймах от своего лица, сжал её пальцами, а затем развернулся и сделал мне ногой подсечку. Ошеломлённая этим совсем не боксёрским приёмом я, зажмурившись, полетела вниз, приготовившись испытать на собственной спине всю прелесть твёрдых покрытий. Но вместо болезненного удара, напрочь выбивающего из лёгких воздух, я ощутила лишь слабое касание лопатками.
Несколько секунд я тяжело дышала, а затем распахнула глаза и поражённо уставилась на нависшее надо мной мужское лицо, запоздало соображая, что он умудрился каким-то образом придержать меня и смягчить удар.
Опираясь на руки, расставленные по обе стороны от моей головы, он склонился ниже.
– Ты в порядке? – В бесконечно глубоких глазах, с разбитыми во всю радужку зрачками… возбуждённо-блестящими… заведёнными, плескалось искреннее волнение. Словно это вышло случайно. На инстинктах. И он совсем не планировал меня валить.
Я была совсем не в порядке. Я лежала посреди ринга в платье, задранном до критической отметки, а чужое полуобнажённое мужское тело нависало сверху и в некоторых открытых местах соприкасалось своей кожей с моей.
Противоречивая ситуация. Такая же противоречивая, как и всё моё общение с ним.
– Это запрещённый приём, – рвано выдохнула я. – А значит… Максвелл Роуэн Уайт, вы дисквалифицированы. Абсолютным чемпионом мира становится Эмили Джози Майерс.
Он изогнул бровь.
– Джози?
– Это моё второе имя.
– Оно тебе не идёт.
– Скажи это моим родителям, – цокнула я. – Может, ты уже встанешь?
Он не торопился вставать. Блуждал странным взглядом по моему лицу: увлечённо рассматривал что-то на лбу, на кончике носа, щеках и финишировал чётко на губах. На моих приоткрытых губах, которые я, чувствуя необъяснимый волнительный трепет, непроизвольно облизала. После этой маленькой незапланированной провокации глаза напротив удовлетворённо вспыхнули, и в ушах раздался оглушительный звон. Меня тут же кинуло в жар, пот… стыд.
Я сильно толкнула его перчатками в грудь, и он, словно очнувшись от транса, тряхнул головой, поднялся и подал мне руку.
Эта довольно сомнительная ситуация обрушилась на наши головы тягостной тишиной, неприятно пульсирующей в горле. Я не смогла её вынести и сболтнула первое, что пришло в голову.
– Мне понравилась тренировка. Она и правда помогла выплеснуть энергию.
