Ещё маленький глоток терпкого сухого.
Секс с чемпионом я праздновала эффектно.
С долгой рефлексией, шикарным видом, дорогим вином и… кстати, где они?
Похлопав себя по карманам, я достала голубую пачку с надписью Dunhill Blue. Вскрыла упаковку и, подцепив пальцем фильтр, засунула сигарету в рот. За все прожитые годы я впервые решила добровольно отравить лёгкие. Крутанула колёсико зажигалки и затянулась. Едкий дым опалил непривыкшее горло, провалился в желудок и метнулся назад удушливым хрипом. Я закашлялась, будто у меня последняя стадия туберкулёза.
«И это его любимые? Боже, ну и дрянь!»
Но я не сдалась. Я хотела заполнить все имеющиеся пробелы приторной правильности каким-нибудь дерьмом, которое усердно порицалось мной раньше.
Дать поиметь себя на замызганном ринге? – Легко.
Сесть за руль в нетрезвом виде? – Опасная затея, поэтому надо сбавить темп.
Покурить? – Вообще безобидная ерунда. Жаль, что воняет.
Примерно двадцать минут я мучила себя никотином, тушила старую сигарету, запивала хриплые позывы вином и закуривала новую. И так по кругу до тех пор, пока вместо кашля откуда-то снизу не поползла тошнота. Тут уже не осталось вариантов, и я, откинув бычок в сторону, перевела взгляд на почти севшее солнце.
Перед глазами реальность немного смазалась, стала легче, воздушнее. Вино забирало часть проблем, а дым выкуривал всё лишнее.
«Хочу посмотреть поближе».
Медленно подошла к линии, переходящей в пустоту. Алкоголь притупил страх, наделил храбростью. Замерев в нескольких футах от края, я сердито пнула камешек.
– Я быстрее отрублю себе руку, чем напишу тебе хоть точку! – воинственно заявила я и прижалась губами к горлышку.
Мне не хотелось думать, что я буду делать, если Уайт примет такую же тактику.
– Я признаю свою вину… Частично, – размахивая бутылкой, я расщедрилась на небольшое признание. – Но ты как мужчина не имеешь права на молчание! И даже бреши в твоей эмпатии… надеюсь, ты знаешь, что такое «эмпатия»… В общем, они не являются аргументом! Ты обязан был сделать первый шаг, успокоить меня, чёрт возьми!
Вспомнив, что давно не проверяла телефон, а если быть более точной, то целых пятнадцать минут, я полезла в карман и, сняв блокировку экрана, растянула губы в разочарованной улыбке. Ни одного сообщения.
– Максвелл Уайт… Белый Волк, – пренебрежительно кривлялась я. – Собака ты, а не волк.
«Может, к чёрту его?»
– Да! – резко воодушевилась я и красное сухое во мне. Великолепный тандем.
Это самое правильное решение для сильной и независимой меня. Я дала себе один день для морального разложения и больше не потрачу ни секунды на бесполезные дискуссии. У меня висела незаконченная статья, а я тут страдала по мужчине, который, вроде как, даже и не был моим.
Такой вот он… типа общий…
Подумаешь – переспали. Подумаешь – бросил. Подумаешь…
Да, я выкурила пять сигарет из-за него!
Всё! Сейчас поеду домой, лягу спать и завтра проснусь новой, любящей только себя Эм. Не то чтобы я любила его. Просто к слову пришлось.
Решено!
Стоит ли мне сообщить ему о новом грандиозном плане?
Несомненно.
Не обнаружив его контакта в избранном, я припомнила, что ещё утром удалила его из ВИП-списка так же, как и сердечко рядом с неизменным «чемпион». Такая я мстительница, конечно. Вбила в поисковой строке нужные буквы и уже хотела запустить вызов, как на дисплее высветился звонок от Стеф.
– Эмили, – раздался в трубке встревоженный голос подруги, перекрытый какими-то посторонними звуками: отдалённо играющей музыкой и смехом. Я напрягла слух. – Помоги мне!
– Что случилось? Ты где? —Я нервно сжала пальцами трубку.
– В клубе…
– Крошка, я заждался, – на линии зазвучал посторонний мужской голос.
– Ты такой нетерпеливый, Алан, я зашла подправить макияж.
От знакомого имени тряхнуло так, будто мне заехали кувалдой по голове. Похолодев от ужаса, я случайно выпустила бутылку из рук, и она, звонко разбившись о камни, окрасила всё вокруг красным.
– Детка, ты и так… а это что? – тональность огрубела. Сцепив зубы, я молчала, опасаясь, что, если произнесу хоть слово, наврежу подруге. – Ну-ка, дай-ка сюда…
По ту сторону началась нехорошая возня: шорох, звон, отрывистые маты Алана, а затем короткий женский вскрик и быстрые гудки.
– Стеф?! – отчаянно вскрикнула я. – Стеф?! Стеф!
Я тут же набрала её номер: недоступен. Ещё раз – и снова нет.
Пара секунд на размышление, и дрожащий от страха палец заскользил по списку контактов в поиске одного конкретного. Длинные гудки играли на нервах, и когда я уже решила, что ничего из этого не выйдет, на том конце провода приняли вызов.
– Максвелл! Ты где? Звонила Стефани и… Максвелл, ты меня слышишь?
Молчание. Какого хрена он молчит?
– Ты кто такая?
Я замерла. Это точно была она – гадкая бывшая-настоящая – сука – Алисия. Почему она взяла его телефон? Он рядом? Или залезла без спроса?.. Чёрт, сейчас на это совсем не было времени.
