Я вслушивалась в чужие озлобленные вдохи. Эта потаскуха даже дышит противно. В любой другой ситуации я сбросила бы вызов, но Стеф… Прямо в эту секунду с ней могли происходить страшные вещи, и ради её спасения было просто необходимо засунуть свою гордость в самое глубокое место.
– Позови Максвелла… пожалуйста, – вежливо выдавила я, наступив шипованной подошвой себе на горло.
– Я спросила: ты кто такая?
Мне захотелось придушить эту нелюбезную стерву.
«Спокойно, Эм, в Америке дают большой срок за убийство… Но можно ведь увести в другую страну и уже там…»
– Знакомая.
– Знакомая, значит? – потаскуха издала агрессивно-саркастичный смешок. – Слушай сюда, дрянь, ещё раз наберёшь этот номер – пожалеешь. Я не шучу! Иду, малыш! – два последних слова она пропела совершенно с другой интонацией, и, кинув злорадное: «Я тебя предупредила», – бросила трубку.
Несложно было догадаться, кем являлся тот невидимый «малыш», и сейчас я без удовольствия, но со стопроцентной вероятностью вернулась бы к рефлексии, бутылке и сигаретам, но страх за Стеф затмил все остальные переживания.
Кто может помочь? Точно! Дэниел!
Когда и он оказался недоступен, у меня появилось стойкое ощущение какого-то дурацкого розыгрыша. Словно все разом решили подшутить надо мной и, издеваясь, не шли контакт, чтобы посмотреть, как выпившая блондинка будет спасать горе-подругу, которой ещё несколько дней назад прилетел чёткий инструктаж касательно Алана. Но никакого розыгрыша, конечно же, не было. У Кэти мне удалось выяснить, что Дэниел ещё днём вылетел по срочным делам в Бостон.
Я не рискнула рассказывать ситуацию сестре и, плюнув на всё, села за руль. Шлейф выпитого вина притупил страх высоты, но циркулирующие в крови воспоминания, даже под градусом, не давали скачущим, как резиновый мяч, мыслям отвлечь моё внимание от дороги. Я ехала медленно, соблюдала все правила и радовалась отсутствию копов, потому что, по злому року судьбы, жвачки в тачке не нашлось.
Неаккуратно припарковавшись возле клуба, я нагло растолкала очередь и, увидев вход, разогналась так, что чуть не сломала нос о грудь высокого мужчины, неожиданно возникшего на моём пути.
– Имя?
– Эмили Майерс, – торопливо выговорила я, заглядывая ему за спину. Мне не терпелось попасть внутрь.
На этот раз он не стал смотреть в планшет.
– Вам доступ закрыт. Освободите, пожалуйста, проход.
– Что?! – Я в упор уставилась на амбала. – Почему?
– Без объяснения причины. Освободите, пожалуйста, проход.
– Пожалуйста! – взмолилась я. – Мне всего на секунду!
– Эй, что встала?!.. Да, вали давай!.. Долго мы ещё будем тут стоять?! – В спину полетели возмущения недовольной толпы.
– Пожалуйста! – сложив руки перед собой, я пыталась уговорить охранника. – Там моя подруга…
– Освободите проход, или я сделаю это за вас.
Со злостью приняв факт, что от этого попугая я ничего не добьюсь, я отошла в сторону, лихорадочно соображая, что же делать дальше. Обвела взглядом здание и, вспомнив, что у каждого заведения должен иметься чёрный вход, добежала до ближайшего угла. Свернула налево и попала в переулок, к моему невероятному облегчению, не выглядящему как из фильма ужасов: отсутствие мрачного граффити, чистый асфальт, освещённый специально установленными фонарями, и аккуратно составленные у стены мусорные баки без вони и характерных звуков, издаваемых грызунами.
Я дошла почти до самого конца проулка, прежде чем обнаружила в стене железную дверь. Дёрнула за ручку – бесполезно. Конечно, какой дурак оставил бы её открытой?
Отчаянно закусив губу, я сверилась с часами. Прошло уже слишком много времени после звонка Стеф, и у меня не осталось ни одного варианта, кроме как позвонить в полицию.
Но я даже не успела достать телефон.
В глаза ударил яркий свет автомобильных фар, и прямо посреди проулка остановился чёрный Porsche. Мотор заглох, лампы потухли, и из машины выбралась фигура в классическом пальто.
– Эмили? – Удивление в мужском голосе лилось через край.
Я несколько секунд неверяще пялилась на Мейсона в ответ, а затем, придя в себя, кинулась к нему, как утопающий к последней шлюпке.
– Пожалуйста, помоги! – затараторила я, хватаясь руками за воротник его пальто. – Там Стефани, ей плохо, она звонила, просила помочь. С ней Алан! – воскликнула я, не понимая, какого хрена он до сих пор не бежит её спасать.
Лицо Лотнера, до этого пребывающее в явном недоумении, перекосило от ярости. Я никогда не видела его настолько злым. Он кинул убийственный взгляд на ни в чём не повинную дверь и сквозь зубы процедил:
– Жди здесь.
С таким англичанином шутить совсем не хотелось. Этот мужчина вообще слабо напоминал того вежливого парня, которого я впервые встретила в тренировочном зале Джордана.
Не посмев ослушаться, я дождалась, пока Мейсон зайдёт в здание, и в ожидании его возвращения принялась нетерпеливо ходить из стороны в сторону. Пребывая в тревожно-возбуждённом состоянии, я заламывала пальцы до отличительного щелчка и бросала напряжённые взгляды на дверь, которая под таким свирепым натиском уже должна была, как минимум, расплавиться.
