— Я слышал твое пение, когда спал, — доверительно сообщил Фабиан. — Там, под старым дубом, спится так сладко. Но я услышал, как ты меня позвал, прямо здесь, посреди моих владений. Серебристый голосок в лесу, серебряные песни для принца лета.
Сильвер моргал, морща лоб в недоумении.
— Какой сладкий, — протянул Фабиан. — Угодил, Тоби. Мой великодушный друг.
— Только не он, — сказал Тобиас. — Нет, Фабиан, найди другого.
— Прямо в моем
— Я весьма сожалею, — пробормотал Сильвер. — Но вы сказали… Если я не ослышался… — Он умолк.
— Фэй, если ты когда-нибудь меня любил… — произнес Тобиас.
Фабиан встал. Он подошел к Сильверу и собственнически положил ладонь на его затылок, зарываясь пальцами в локоны. Больше, чем Тобиас когда-либо мог себе позволить. Сильвер медленно поднялся на ноги. Не веря своей дерзости, Тобиас потянулся к поясу за кремниевым ножом. Фабиан усмехнулся.
Нож разлетелся на куски.
— Быть может, ты величайший хранитель Зеленой лощины, Тоби. Но я — ее хозяин. Пойдем, мой сладкий.
Последние слова предназначались Сильверу, и тот последовал за Фабианом, слегка спотыкаясь. У двери Генри обернулся и с трудом сказал:
— Мистер Финч, могу я попросить… там… — Он мазнул взглядом пальто, висевшее на спинке кресла. — Моя записная книжка.
— Тебе она больше не понадобится, — шепнул Фабиан, прижимаясь губами к уху Сильвера.
— Конечно. Да. Если бы вы могли передать ее моей матери… Спасибо. Да… Благодарю. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Тоби, — пропел Фабиан и, обняв Сильвера за плечи, увел его в темноту. Прощальные тени очертили бледное лицо Повелителя Лета, когда он отвернулся от огня, — темная впадина на виске, тьма на лбу. А потом он ушел. Оба они ушли.
Тобиас очнулся от оцепенения и бросился за ними, но никого, разумеется, за порогом уже не было. Разумеется. Деревья прижимались к дому, туман клубился у их корней. Тобиас услышал голоса вдали, топот, крики, перезвон бубенцов. Кавалькаду, что производила такой шум, Тобиас видел всего несколько раз в жизни, но слышал каждый год.
Куманика оказалась рядом, но Тобиас не мог заставить себя заговорить. Он вернулся в дом и лег на свою кровать. Перл так и не пришла греть ему ноги. Проснувшись утром, Тобиас обнаружил ее, свернувшуюся калачиком, на пальто Сильвера.
Тобиас взял его. Аккуратно перекинул через руку. Маленькая записная книжка в кожаном переплете во внутреннем кармане пальто оттягивала ткань. В голове Тобиаса было пусто. Он направился по тропе к поместью.
На опушке он застыл у подаренной Сильвером трости, которая стараниями Куманики выросла в молодое, здоровое и сильное дерево. Тобиас аккуратно повесил пальто на нижнюю ветвь. Кто-нибудь обязательно его найдет, а вместе с ним — и записную книжку Сильвера. Это все, что мог сделать хранитель леса.
По крайней мере, теперь не нужно следить за деревней, патрулировать границы и делать все то, что он делал из года в год с марта по сентябрь, пытаясь удержать Фабиана подальше от мира, которому тот больше не принадлежал. С красивым, юным партнером для летних забав Фабиан уже не представлял никакой угрозы ничему людскому. Так повелось с давних пор, как Фабиан Рафела стал хозяином Зеленой лощины, а Тоби Финч — его верным слугой. Только вот Фабиан с тех пор сильно изменился.
Тобиас вернулся домой, все так же изгоняя всякую мысль из головы.
II
— МИСТЕР ФИНЧ! МИСТЕР ФИНЧ! МИСТЕР ФИНЧ! — разносились по лесу вопли. Тобиас не отрывал взгляда от кремниевого лезвия, над которым корпел. Ему потребен новый нож. А дом нельзя отыскать, если лес не захочет его показать.
— Мистер Финч, я ведь могу целый день стоять на этом месте, чем и планирую заняться! — в голосе слышалась угроза. Тобиас поднял глаза. Куманика за окошком вопросительно на него смотрела.
— И не полагайте, будто можете испугать меня своими колючками, — едко добавил голос. — Что за идея! Использовать дриаду вместо сторожевой собаки. Она чересчур стара, чтобы наворачивать круги вокруг меня. Вы покажете себя не с лучшей стороны, юная леди, если будете продолжать в том же духе.
— Кто там? — насторожился Тобиас.
— Ага! — послышалось за окном. — Я знала, что вы где-то поблизости. Выходите, дайте взглянуть на вас.
Тобиас зарядил арбалет и вышел наружу.
Он сразу узнал в женщине мать Сильвера, хотя никогда раньше с ней не встречался. Она оказалась ниже, чем описывал Сильвер, и полнее. Те же каштановые, но с проседью кудри у почтенной леди были гладко зачесаны в строгую прическу.
— Мистер Финч, — воскликнула незваная гостья. — Арбалет вам не пригодится, уверяю. Вы ведь тот самый Тобиас Финч, к которому повадился ходить мой сын?
— Он самый, — ответил Тобиас.
Она кивнула.
