Поначалу он растерянно бродил по дому, сворачивал за углы и трогал медные дверные ручки, не имея ни малейшего представления, что они скрывают. Когда больная нога давала о себе знать, он отдыхал, прислоняясь к стенам. Они были высокими и крепкими, осязаемыми, более человеческими и менее привычными для Тобиаса. Но наконец он вошел через двустворчатые двери в большую залу с камином, которую, разумеется, сразу узнал. Это было сердце дома.
И новый потолок. Тобиас запрокинул голову, чтобы его осмотреть. Когда-то он задевал макушкой дверные косяки. Сегодня этого не случилось ни разу.
Девушка, которая намыливала щеткой каменные плиты, нервно на него посмотрела. Тобиас степенно кивнул ей и осторожно поковылял прочь через двери в дальнем конце комнаты.
Там все еще располагалась библиотека. Но и она изменилась. Свет, падающий из больших окон, отражался в темном полированном дереве полок. На них стояли десятки, нет, сотни книг. В центре библиотеки находился заваленный картами, журналами и толстыми фолиантами стол из той же темной, блестящей, плотной древесины, которую Тобиас до этого не видал, а значит, ничего такого в
Сильвер оказался на лестнице у полок.
— Мистер Финч! — донеслось до Тобиаса сверху. Молодой человек спустился вниз, перепрыгнув нижние ступеньки. — Рад видеть вас на ногах.
Сейчас на Сильвере не было пальто, и светлые глаза сияли улыбкой.
— Чем могу помочь? — Он нахмурился. — Прошу, садитесь. Уверен, что вам не стоит так напрягать ногу.
Тобиас и возразить не успел, как оказался в кресле с высокой спинкой. Достаточно вместительном, чтобы принять его, даже не скрипнув.
— Полагаю, на месте не сиделось? — улыбнулся Сильвер.
— Вы заняты, — отметил Тобиас.
— Я всегда рад компании. Особенно, если это мои постоянные слушатели.
Хозяин поместья был серьезен. Тобиас откинулся на спинку стула, который оказался почти таким же удобным, как мягкая кровать, и принялся наблюдать за метаниями Сильвера. Тот доставал то одну, то другую книгу с полированных полок и беспрерывно рассказывал, чем сейчас занимается, хотя гость разбирал в веселой болтовне лишь некоторые слова, вроде «дриады», «ночные странники», «места силы». Тобиас заговорил только раз, спросив о древесине.
— О… Красное дерево… думаю… — задумался Сильвер, — так пристало. — Он огляделся, будто только что обратил внимание на столь малозначительную деталь. — Довольно мило, кажется.
— Уху, — произнес Тобиас.
Сильвер вернулся к своим книгам и болтовне. Тобиасу показался такой способ заниматься делом чудным, но Сильвер выглядел вполне довольным собой.
— Зеленая лощина имела огромное значение, в этом нет никаких сомнений. — разглагольствовал он. — Здесь
На столе было разложено четыре или пять планов местности. Тобиас поднялся со своего места и позволил Сильверу взять его за руку, чтобы их показать. Хватило пары минут разобраться, что к чему, и дальше Тобиас уже не нуждался в объяснениях молодого исследователя.
— …Это восемнадцатый век, здесь у нас шестнадцатый, а это реконструкция по данным, которые мы имеем из двенадцатого…
Тобиас кивнул. Он знал границы своего леса.
— Вы, конечно, обнаружите характерное небрежение к правилам правописания, — отметил Сильвер. — В наши дни картографы определились с названием местности, но часто оно пишется и иначе — Зеленое мольбище, как в начале века. Вы можете проследить, как название изменялось со временем.
— Полагаете, что могу? — поинтересовался Тобиас.
Сильвер покраснел, но потом взглянул на него с легкой усмешкой. Весьма довольный достигнутым результатом.
— Ну, вам придется поверить мне на слово.
Тобиас ничего не ответил, лишь приподнял брови.
— А вот
Тобиас нахмурился.
— Это лес?
Он не ошибся. Карта была целиком покрыта лесом. Его очертания четко отпечатались в сознании Тобиаса. Но на карте не было деревни — лишь знак круга с крестом на месте жертвенника. Поместье тоже отсутствовало — лес вольготно простирался до самых краев карты, расползался во все стороны, вверх по холмам, и даже наложил свою зеленую ладонь на болота.
— Когда так было? — спросил Тобиас.
— По крайней мере три тысячи лет назад. Может, больше. Вот здесь и здесь древние курганы, — Сильвер показал на аккуратные кресты, нарисованные между холмами. — В этом направлении их еще больше, как видите. Конечно, русло Лощинного ручья существенно изменилось со временем, так что о некоторых деталях мы можем только догадываться. Но в целом именно таков был лес. Известная нам Зеленая лощина — лишь остатки заповедного края, который был много, много больше. Я называю его Священным лесом.
Вглядываясь в карту, Тобиас медленно кивнул.
— Полагаю, в этом есть смысл.
Он почти вытянул руку, чтобы дотронуться, но карта Сильвера была столь искусно нарисована, на такой тонкой бумаге, что Тобиас не доверил ее своим грубым пальцам.
