Он по-прежнему страдал от вражды расистов. Однажды, когда он беседовал с черным братом на автобусной остановке, в него запустили пивной бутылкой. На жену его плевали в супермаркете. Его церковь представлялась ему гарнизоном, осажденным безумным и опасным миром. И как всякому гарнизону ей требовалась дисциплина. Он добивался верности не только с помощью красноречия и любви, но и при помощи наказаний, зачастую грубо физических. Он создал что-то вроде церковной полиции. Однако все прихожане любили его ничуть не меньше несмотря на его спорадические и непредсказуемые вспышки насилия. Мэр Индианаполиса назначил его директором комиссии по правам человека с окладом в семь тысяч долларов в год. Он произносил прекрасные речи о любви и терпимости, но в ответ на них в него летели камни. Его донимали телефонными звонками, требуя убраться из города. Но он не изменял своим убеждениям. Община его росла. Стали притекать деньги. Он давал тысячу бесплатных обедов для нищих в неделю. Он купил два старых автобуса, чтобы возить на них певцов-хористов, помощников-проповедников, разогревающих толпу, клакеров, распространяя слух о себе по всему Среднему Западу во время кампаний ревайвализма. Он стал исцелять больных или тех, кто считал себя больными. В его храме в Индианаполисе собирались сотни людей смотреть, как он исцеляет артритиков, страдающих зубной болью, диспепсией, отложением солей в суставах, сердечников, эпилептиков, страдающих тромбозами. Принесли девочку, находившуюся в каталепсии, и он ее заставил двигаться, воскликнув, подобно Господу своему “Талифа куми”. Однажды вечером во время молебна он назвал имя одной женщины, она встала и сказала, что больна раком. Мэннинг приказал ей пойти в туалет и извергнуть опухоль из кишечника. Принесли тряпку, на которой колыхалось что-то черное, вонючее и ужасное. Крики “аллилуйя” и славословия Господу. Враги Мэннинга утверждали, что это была тухлая куриная печенка.
Однажды Мэннинг произнес особенно зажигательную проповедь, в которой заявил, что ему во сне явился ангел. Ангел предсказал гибель мира в ядерном холокосте. Пламя и радиоактивные осадки. Только семь мест на всем земном шаре избегнут гибели, одно из них находится на краю пустыни Мохаве в Калифорнии. Там Дети Года смогут найти свое последнее убежище. И так оно и было. 17 мая 1956 года Мэннинг подписал бумаги, согласно которым “Дети Года” становились благотворительной корпорацией в штате Калифорния. Он сдержал свои обещания данные калифорнийцам. Он основал сиротский приют. Он стал членом различных благотворительных комитетов. Он создал фонд денежной помощи семьям полицейских погибших при исполнении службы. Богу или Году только было известно, откуда взялись деньги, но они появились. Проповедуя в Храме Детей на Сансет-бульвар, Мэннинг в своих проповедях касался различных аспектов местной политической жизни как средства улучшения христианского общества; он мог влиять на избирателей, мог обеспечивать их голоса. Он восхитительно выступал на телевидении. В него верили управляющие банков, бизнесмены, диск-жокеи и шерифы. Его хор прославился почти так же как мормонский в Солт-Лейк-сити. Газеты тихоокеанского побережья публиковали его статьи. Мэннинг путешествовал с избранными членами своей конгрегации. На их автобусах было написано “ГОД ПОВСЮДУ, ДАЖЕ ТУТ”, когда они приехали в районы Филлмор и Бэйвью в Сан-Франциско. Листовки усыпали улицы подобно осенним листьям:
“ГОД МЭННИНГ… Прекрасный…Невероятный…Любимый ученик…. Узрите труд Года в чудесных исцелениях, которые никоим образом не противоречат учениям современной медицинской науки. Сила целительной руки есть редчайшая сила в мире, но наличие ее признано всеми практикующими врачами повсюду. Никому эта сила не дарована в большей степени, чем Году Мэннингу…
Год Мэннинг несет вам не одну лишь Христову весть… Он несет вам чудесное присутствие Христа. Придите, и вы увидите. Придите и уверуйте. Придите и влейтесь в наши ряды, вы уставшие и несущие тяжкий груз, и он даст вам отдохновение. Он даст вам мир, любовь, надежность и удовлетворение…
Музыка, танцы, пенье религиозных гимнов, Небесный хор, божественно вдохновенные проповеди!”
Ну и пожертвования, разумеется.
