- Выходи, маленький Болтон! – разнёсся под сводами зычный бас. – Нам нужен только ты с подстилкой! Сдашься – и больше никто не пострадает!
- Чего стал? – игнорируя противников, окликнул Рамси Джевана; тот судорожно сглотнул, стиснул кулаки…
- Да будь ты проклят!.. – и, с отчаянной решимостью шатнувшись вперёд, выбил у командира пистолет. – Эй! Не стреляйте, я сда…
Джеван всего лишь хотел жить. И наверняка не сомневался, что справится с подростком, пусть даже крепеньким на вид…
Ответный удар – с разворота локтем – сокрушил ему челюсть, и тут же под дых жёстко влепился кулак. Рамси вывернул хрипящему противнику кисть и грохнул спиной о корпус корабля; миг – и в бьющуюся на шее жилку вжалось острие ножа.
- Выходишь. И стреляешь всех, кого видишь, – стыло таращась в ошалелые от боли глаза, процедил юный Болтон. – Как Марк.
- Нет! Я не пойду!.. – выкрик паническим шёпотом – и Рамси, по-пёсьи вздёрнув губу, вдавил нож сильнее.
- Там у тебя ещё есть шанс выжить, – проговорил он чётко и раздельно, – а здесь – нет.
- Ты где там, сдающийся? Чего замолчал? – крикнули уже совсем близко.
- Иду! – вымученный хрип вслед за поощрительным кивком начальства.
Джеван попятился, выскользнув из разжавшихся рук. Обречённо поплёлся в сторону противников… Рамси следил за ним неподвижным взглядом из-под полуопущенных век, игнорируя застывшего рядом Вонючку с хозяйским пистолетом.
Джеван вышел из-за укрытия: ладони подняты, оружие на виду. Никто не стрелял, его ждали. Ещё пара шагов – секундное колебание – разворот! – одновременно с которым Рамси резко вскинул руку. И мигом позже Вонючка метнулся между ними, закрывая хозяина собой. Джеван пошатнулся и молча рухнул навзничь – так и не направив на шефа пистолет: из виска у него торчала рукоять ножа.
Противники запоздало пальнули пару раз – с перепугу, должно быть, – а Рамси, со злостью рванув живую игрушку за ошейник, ударил по голове:
- Только не ты, тупое дерьмо! – и отшвырнул себе за спину.
Не удержав равновесие, Вонючка упал. С перекошенной от ужаса физиономией – вместо того, чтоб сжаться в комок, отползти, – бросился обратно к хозяину и припал к ногам. Вцепился в карманы на голенях – жалкий, дрожащий, умоляюще таращась снизу вверх.
- Без права сражаться… я могу быть только живым щитом, мой лорд, – залепетал он горько, с тихим отчаянием; волна возмущения – ударить ещё раз – но Рамси так и замер перед своей декоративной собачкой, осмелившейся вдруг заговорить. – Прошу вас, если это действительно всё, – Вонючка бросил короткий взгляд в сторону выхода, где спорили о чём-то голоса противников, – я не хочу умереть вот так! Не от вашей руки – и даже не сопротивляясь… Пожалуйста, не дайте им убить меня беспомощным!.. – Он на секунду запнулся, опустив глаза в пол, и глухо продолжил, словно пересиливая себя: – Умоляю, мой лорд, разрешите мне защищаться…
Рамси забрал из послушно обмякшей лапки свой пистолет – в нём ещё была пара патронов. В горле застрял противный ком, а смотреть в выпуклые мокро блестящие глазищи – бесконечно доверчивые, бесконечно преданные – стало отчего-то почти больно. Они все могли сейчас сидеть на базе. Живые. А теперь…
- Если не будет другого выхода… – нехотя, сквозь зубы отозвался Рамси, – я разрешаю тебе применять насилие в этом бою.
- Спасибо… спасибо, мой лорд!
Счастливо сверкнули обожающие глазищи жертвы – и бритвенно острые зубы. Глупая наивная игрушка для пыток… Отвернувшись, Рамси опрокинул подмостки и занял огневую позицию с обзором в обе стороны. Как раз вовремя: окружавшие наконец подоспели. Прицельный выстрел в самого наглого – и под грохот ответной пальбы от строительных конструкций во все стороны полетели щепки.
- Глянь-ка, Болтон выкинул своего секс-раба!
Голос из-за спины. Обернуться – один короткий рывок; «Вонючка?!» – застряло в глотке.
Он был на линии огня. Он хромал между деревянных стоек прямо навстречу группе захвата: спина привычно ссутулена, тощие лапки приподняты в жесте покорности. С каждым шагом – дальше, жутче, будто с мясом выдирают что-то из тела.
Это было так дико, так нереально – что даже мыслей сразу не возникло в голове, только вскинулся, щёлкнув, пистолет.
- Заипца, этого как раз лучше живьём – девке в подарок.
«Донелла!» – вспышка ярости – отстранённая, будто чужая: плевать на Донеллу. Перед здоровыми наёмниками – хрупкая фигурка подростка: стриженый затылок, собачий ошейник, растянутая майка, шортики, кеды. Перебинтованная нога, на которую Вонючка криво припал, остановившись. Две секунды – и его окружили.
Это конец.
«Вонючка не может предать» – «Мама любит меня и никогда не оставит» – «Никто никогда не полюбит тебя, маленький ублюдок, а имеющий малейшую свободу – непременно предаст». Неверяще таращась, давясь позорным скулежом, Рамси целился последним зарядом в часть себя, в бесконечно родную часть собственного эгоизма.
- Слышь, заказчик сказал, у него зубы как ножи. И как же его, только в жопу остаётся? Или он рот умеет широко открывать?..
- Давай, открой ему пасть.
