Санса неловко опустила взгляд на свои руки. Раньше в их тандеме Донелла всегда была заводилой, находила темы для разговора, интересные обеим, бурно возмущалась, если случалось что-то из ряда вон, охотно высказывала всё, что на душе. Казалось, она просто не может по-другому: всё, что переживается, должно быть озвучено, по крайней мере, для лучшей подруги. А сейчас – Донелла молчала, хотя ей очевидно было плохо. И Санса совершенно не понимала, что с этим делать.
- Робб проезжал неподалёку по делам, – нарушила она наконец затянувшееся молчание. – Он заходил к тебе?
- Да, – грустно улыбнулась Донелла.
- Вы поговорили? – Санса обрадовалась проявлению хоть какой-то эмоции. – Что он сказал?
Донелла взглянула на подругу и, протянув мелко дрожащую руку, сжала её ладонь; позволила себе кривую усмешку:
- Ты зря, наверно, надеешься, что у нас ещё что-то получится…
- Почему? Он же тебя так любит! – жалобно воскликнула Санса. – Он так переживал, когда ты попала в больницу, даже с отцом поругался…
- Ты знаешь поговорку «Отойди, хороший добрый парень…»
- «…Ты загораживаешь мне того мудака», – закончила Санса, нахмурившись. – Знаю. Всё равно непонятно. Ты что, до сих пор любишь Болтона? После всего, что он сделал?
- Нет, – Донелла слабо качнула головой; со вздохом поднявшись, неуверенно проковыляла к окну. – Сейчас мне кажется, что я вообще его никогда не любила. Что всё это было просто глупостью, азартом: «как так, он не ведётся на меня»!.. А твой брат, – она сложила руки на груди и приникла лбом к холодному стеклу, – знаешь, я никак не могла понять, что вообще он во мне нашёл. Он такой добрый, верный, надёжный – мечта любой девушки, правда? Мне казалось, что я его любви недостойна, ну, в смысле, я просто не потяну, не смогу ответить ему в той же мере, и он будет несчастным со мной. Особенно когда поймёт, что я совсем не такая милая, какой он меня считает… Я думала… что он рано или поздно разочаруется во мне.
Санса неслышно подошла к подруге и обняла за плечи, ощутив, как та вздрогнула.
- Но ты правда хорошая, – жалобно сказала она. – Мы ведь столько знакомы, уж я-то точно знаю!
Донелла горько скривила рот и отстранилась:
- Хорошая? После всего, что я натворила? – Надолго замолчав, она несколько раз прерывисто вздохнула. – Ты даже близко не знаешь, какой я всегда была… с другими. А тут появился Рамси – такой весь неправильный, эгоист и пофигист, вот мне и показалось, что с ним будет проще, ведь мы в чём-то похожи, его я не раню тем, какая я. Бред, какой же бред! Мне нужен Робб, и всё ведь было хорошо, а я… творила такую дичь!
- И в чём тогда проблема? – опешив от всего услышанного, Санса уцепилась за единственное, что было важно сейчас.
- Я не думаю, что он меня простит хоть когда-нибудь.
Робб и правда заходил несколько дней назад. Неуверенно, обиженной статуей застыл на пороге и молча смотрел на Донеллу.
«Как ты себя чувствуешь?»
«Нормально, – ответила та и поморщилась: – Не надо… не надо вот этого… официоза и неловкостей».
Донелла молча наблюдала за тем, как Робб пересёк палату и аккуратно опустился на кровать – глядя в окно, на стену, но только не на неё. Ей показалось вдруг, что он почти не изменился с момента их первой встречи: тот же тёмно-синий свитер, растрёпанные рыжие кудри, прямая осанка, почти незаметные лучики вокруг глаз, упрямый взгляд – и в то же время стал совсем другим.
«У тебя здесь, посреди лба, складка появилась, – зачем-то сказала Донелла, протянув руку; так и не коснулась: Робб застыл, на лице мелькнула гримаса отвращения – и дрогнувшая ладонь опустилась. – Зачем ты пришел?» – тихо спросила она, глядя исподлобья.
«А что, ты не хотела?» – вскинулся Робб. Посмотрел на Донеллу упрямо и зло, и она только вздохнула.
«Я этого не говорила. Наоборот, хотела… Боялась».
«Чего?»
Горько поджав губы, отведя взгляд – Донелла глухо вытолкнула: «Я боялась, что после всего этого… я для тебя никто. Что ты не придёшь больше. Ты, – горло дёрнулось, голос прервался, – меня ненавидишь?»
«Нет, – Робб наконец полностью повернулся к ней. – Мне кажется, я не смогу тебя ненавидеть. Вообще. Никогда. – Донелла качнулась вперёд и уткнулась лбом ему в плечо. – Я не закончил!»
«Знаю, – прошептала она, – я так боялась, что ты оттолкнёшь меня. Продолжай».
Робб встряхнул головой и усмехнулся: «Тяжело продолжать, когда ты вот так делаешь. Мысли путаются, – он хмыкнул, неловко пожав плечами. – Но я так зол на тебя, на этого ублюдка, на всё, что произошло! Я не могу избавиться от этого! – Робб порывисто стиснул кулаки, и Донелла, испуганно выдохнув, только сильнее прижалась к нему. – Пытался отвлечься не раз, говорил себе, что это всё – прошлое и нужно его забыть… Но оно всё равно лезет в голову. Как представлю тебя с ним… в его руках… Порвать всех хочется!»
