Когда в спину что-то несильно ударило, Рамси даже не понял, в чём дело. Услышал звонкий смех, развернулся и получил следующей шишкой в плечо. Донелла одной рукой любовно придерживала целую охапку метательных снарядов, а второй уже замахивалась для нового броска.
Взмах, щелчок – шишка, метившая юному Болтону в лоб, срикошетила от подставленного предплечья; из второй руки тускло высверкнуло лезвие ножа.
- Ну! Ты что? Весело же! Отстреливайся! – засмеялась Донелла, перебегая в сторону.
Очередная шишка отлетела наполовину разрубленной. Рамси в два шага оказался вплотную и крепко стиснул девушке запястье. Лицо у него было спокойное, только расширившиеся ноздри и крепко сжатые губы выдавали сдерживаемую ярость.
- Не надо. Так. Делать.
От этого чёткого раздельного произношения, от этого взгляда в упор и сдержанного предупреждения в голосе – Вонючка впал бы в бесконтрольную панику, да и любой из болтонских молодцев труханул бы не на шутку. Донелла же просто ещё раз, по инерции, хихикнула и непринуждённо подалась ближе.
- Да ну что ты, весело же!
- Швыряться в меня мусором, как в провинившегося раба? – говоря, Рамси чуть выше нормального приподнимал верхнюю губу, как щерящийся хищник. – Я вижу в этом только проявление неуважения.
- Но… это же… просто шишки! – в голоске Донеллы звучало только безмерное, почти детское удивление, но никак не вина. – Ла-а-адно… – настороженно протянула она, будто не без труда принимая для себя совсем уж необычную странность спутника. – Извини. Я не хотела тебя обидеть.
Донелла разжала свободную руку, позволяя боезапасу ссыпаться на землю. Она выглядела почти огорчённой, почти поникшей – ровно настолько, чтоб пробудить желание утешать, но не вызвать при этом отторжения своим унынием.
- Прости, – девушка робко взглянула на своего спутника, – я действительно не хотела…
Из небольшой, с ладонь, сумочки она достала влажные салфетки.
- Это ты правильно, – смягчился Рамси. – У нас планируется ещё кофе со сладостями, лучше бы вытереть руки, если не привыкла есть с песком напополам.
- Кофе? Здесь, в лесу? – Донелла удивлённо округлила глаза, забыв обо всех огорчениях и неловкостях.
- Конечно, почему нет. – Рамси усмехнулся с оттенком гордости. – Это же мой лес. Мои люди сейчас пойдут другой тропой, чтоб всё подготовить, а мы с тобой прогуляемся по оврагу…
Действительно – болтонские молодцы, получив отмашку, принялись карабкаться вверх по тропинке на противоположную сторону.
А Рамси, пропуская мимо ушей восторги Донеллы о том, как он всё замечательно продумал, смотрел на своего питомца. Жалкий и растерянный, Вонючка топтался на месте, бросая взгляд то на хозяина, то на его телохранителей: руки прижаты к груди и нервно потираются костяшками, плечи ссутулены, одна нога подогнута и зябко поджата к другой…
- Он обычно не ходит без меня, – пояснил Рамси небрежно, но в голосе проскользнуло что-то вроде тепла – такого, какого в свой адрес Донелла ни разу от него не слышала. – Вонючка, пошёл!
От короткого взмаха руки раб вздрогнул, как от удара, и, пригнувшись, заспешил вслед за болтонскими молодцами.
Тропинка нырнула в заросли и теперь петляла по дну оврага, пробираясь сквозь дикую малину и орешник. Птицы кричали над головой где-то на немыслимой высоте – там, где над обрывистыми уступами склонялись деревья, иногда почти смыкаясь кронами. Болтонская свита теперь уж точно была далеко – Донелла встрепенулась от сладкого предвкушения: они были совсем одни в этом прохладном зелёном тоннеле.
- Теперь, когда нас никто не слышит… – начал Рамси с очевидным волнением в голосе, и девушка затаила дыхание, – я могу быть полностью откровенным.
Донелла остановилась, увлечённо и завороженно взглянула юному Болтону в глаза: светлые-светлые, чистые, как небо.
