- О, простите, забыл представиться. – Паренёк повернулся к ним. – Я – Рамси Болтон из Дредфорта, наследник владельца фирмы «Болтон инкорпорейтед», а заодно руководитель отдела непопулярных мер. Но с вами мы пообщаемся позже у меня в подвале, а сейчас – деньги. И товар.
- Его убрать вообще нормально будет? – всё так же игнорируя слова «пацана», осведомился поставщик у лорда Элиота.
- Вы оказали бы большую услугу Северу.
- Но-но, – предостерегающе покачал указательным пальцем паренёк. – Не советовал бы я разбрасываться такими услугами.
Небрежный жест – и со стороны зала подошли ещё трое наёмников. Каждый держал перед собой ребёнка: двух девочек и младшего мальчика лет десяти.
- Вы с ума сошли?! – прошипел лорд Элиот, мгновенно изменившись в лице. – Отпустите их!
- Деньги. И товар, – голос болтонского ублюдка стал ещё более резким – по мере того как он терял терпение.
Поставщик, державший чемоданчик, нагнулся и резким движением запустил его скользить по полу. А Рамси вдруг рванул из-за пояса разом два пистолета, вскинул – и оба выстрела грянули почти одновременно. Рухнул второй поставщик, тянувшийся за оружием, опрокинулся навзничь один из охранников поместья – те уже бежали со стороны зала, – и в следующую секунду коридор потонул в грохоте. Рамси метнулся к стене, не прекращая стрелять; покатился по полу лорд Элиот, болтонские молодцы палили и вперёд, и назад по окружавшим их охранникам: с обоих концов коридора, десять, пятнадцать, с топотом, вспышками выстрелов, криками… Непонимающими, оголтелыми, угрожающими – и предсмертными.
Это длилось полминуты, не дольше – пока не упал последний. Последний из охраны поместья Эйл: действительно, лучше было набирать наёмников в «Болтон инкорпорейтед». Профессионалы, выполнившие свою работу, держались так же невозмутимо, как и до перестрелки, без тени мандража. Кирус и Мошня держали под прицелом двоих выживших южан, Волчий Хрен заботливо помог подняться перепуганным девочкам, которых в самом начале толкнули на пол; остальные выцеливали оба конца коридора: Кога – чуть морщась, роняя неторопливые багряные капли с рукава.
- Оппачки, – нарушил тишину Безумный Марк, разжав левую руку; на пол к его ногам безвольно стёк труп мальчика – единственного наследника лорда Элиота. – Вот такие вот дела-а-а.
- Нет! Не-ет!!! – Хозяин поместья, целый и невредимый, бросился к ребёнку ползком, не в силах встать – и болтонский ублюдок заступил ему путь.
- Не суйтесь с наркотой на Север, – произнёс он раздельно, поучающе, с круглым неподвижным взглядом сверху вниз. – Это вам урок. А деньги я возьму, пожалуй, сам.
Рамси прошествовал в кабинет с двоими телохранителями, небрежно подцепив с пола чемоданчик. Презрительно осмотрел извлечённый оттуда пакет с порошком, распахнул окно и, высунувшись подбросил «товар» высоко в небо. Выстрел – пакет взорвался в воздухе аккуратным белым облачком. Порошок, стоивший, наверняка, как хорошая машина, неспешно оседал на землю мельчайшим снегом, чуть искрясь в свете заходящего солнца.
- Красиво, а? – обернулся Рамси к своим головорезам. – Деньги нашли?
- Прям на столе лежали, шеф! – с готовностью доложил Крушка.
- Отлично, бери и идём. Пленных во вторую машину пусть закинут, и связать их как следует. Поболтаем в подвале, покричим, может, даже пофотаемся…
«Пёсик» в машине скучал. Конечно же, скучал – если его тревогу, почти панику можно было назвать таким словом.
С того самого момента, как из особняка раздались выстрелы, Вонючка не находил себе места. Метался между сиденьями, скулил едва слышно, припадал к окну – пока не увидел выходящего наружу хозяина. Выдох – и руки, вцепившиеся в дверцу, ослабели, задрожав, от облегчения и радости.
Вонючка – воспитанный пёс: будет ждать смирно, не разломает ничего, как в тот прошлый, страшный раз, два года назад – когда хозяин упал после внезапно прогремевшего выстрела. А Вонючка, запертый, как и сейчас, в машине, не смог, не успел, не сумел закрыть его собой! И оставалось только вырваться наружу – до сих пор непонятно как – и, холодея от ужаса, броситься к нему, под требовательно протянутую окровавленную руку…
Всё тело встряхнулось по-пёсьи, сгоняя «мурашки» и жуткие, тягостные воспоминания – за пару секунд до того, как распахнулась дверца.
- Милорд… — Голос игрушки для пыток, как всегда, тих и глубок, только неосознанно приподнявшаяся рука и тревожный взгляд выдали пережитое волнение.
- Соскучился, Вонючка, – довольно заулыбался Рамси, забираясь на сиденье.
Питомец осторожно подался навстречу, будто в робкой надежде ощутить ладонь хозяина, – и счастливо прикрыл глаза, когда аккуратные пальцы зарылись ему в волосы на затылке.
- Там было весело, пришлось пострелять, – небрежные слова, непринуждённый тон, за которым – трупы.
