- Это будет наилучшим вариантом. А теперь нам пора, если не возражаете. Уже довольно поздно.
Донелла напоследок порывисто сжала ладонь Рамси и встала рядом с отцом.
- Спасибо за гостеприимство, лорд Болтон, – мило улыбнулась она.
- Мы всегда рады вам, – ответил Русе покровительственной, почти отеческой улыбкой.
Болтоны молчали, пока не затихли вдали шаги нежданных гостей, провожаемых дворецким. Рамси поднял голову. Отец смотрел на него тяжело, изучающе, словно на неприятное насекомое под лупой.
- Ты… ты говорил, – первым не выдержал тягостного молчания подросток, и голос его был полон тихого, обречённого возмущения, почти горечи, – что моя задача – только расстроить её помолвку со Старком и перехватить контракт. Я сделал это! Тогда что…
Русе перебил сына, просто подняв руку:
- А ещё я говорил, что, если будет нужно, ты женишься на дочке Хорнвудов. И предупреждал об альтернативе.
- Но не нужно ведь! Контракт с Хорнвудами уже у нас в кармане! – Рамси сжал кулаки, и Вонючка, чутко отреагировав на отчаяние хозяина, чуть ближе пододвинулся к его ноге.
Это маленькое движение не ускользнуло от старшего Болтона, и лицо его сразу потемнело, подёрнулось брезгливостью.
- Мои решения – не твоего ума дело, – отрезал он. И, чуть помедлив, делая одолжение, добавил: – Но раз уж речь о твоей судьбе… Во-первых, Хорнвуды ещё могут передумать. Свадьба будет надёжным гарантом их лояльности. Во-вторых, я полагал, ты способен сообразить, в чём разница между простым контрактом найма охраны и договором об объединении корпораций, но, как видно, ошибся. И в-третьих, пора тебе бросать свои омерзительные игрушки, – он пренебрежительно кивнул в сторону Вонючки, одним взглядом пробрав холодом до костей, – и задуматься о будущем. Ты не можешь вечно таскать за собой это позорище. А Донелла – лучшая партия из того, что тебе светит, никчёмный ты ублюдок.
- Мне только…
- Заткнись. – Русе шагнул ближе, чуть округлив стылые жуткие глаза. – Ты будешь вести себя прилично и женишься на этой девчонке. – Тон его был жёсток и холоден, он цедил из себя слова, словно заранее не видел в них необходимости. – И даже не вздумай продемонстрировать ей одну из своих больных выходок. Иначе – ты знаешь.
- Да, отец, – мёртвым голосом ответил Рамси. – Всё пройдёт гладко.
- Очень на это надеюсь.
Короткий кивок в сторону двери – закаменев и не дыша, Болтон-младший, чеканя шаг, вышел из отцовского кабинета.
Да, полчаса назад он приехал в Дредфорт победителем. С рёвом моторов и гиканьем болтонских молодцев, в клубах пыли и дыма от покрышек, с круглой суммой в конфискованном чемоданчике и с двоими пленными для допроса… Сейчас – Рамси шагал в свою комнату, чувствуя затылком и упрямо расправленными плечами унизительный груз поражения и безысходности. Подневольный. Использованный. Загнанный в угол.
По длинному коридору, мимо поворота на лестницу в подвал, мимо притихшего поста охраны. За брошенную открытой дверь, которую тихо защёлкнул за собой верный пёс.
- Вонючка, ко мне, – произнёс Рамси глухо, сгорбившись на краю кровати.
Хотя этот приказ, как и многие другие, необязательно было произносить вслух – достаточно просто протянуть к питомцу руку. Вонючка сразу же придвинулся к хозяину, уставился преданно снизу вверх; Рамси положил ладонь ему на голову и, больше на автомате, чем осознанно, растрепав волосы, безучастно уронил руку ниже. Тоскливо-ожесточённый взгляд был направлен в никуда, мимо тревожно моргающих глаз живой игрушки.
- Он хочет, чтобы я женился! – протянул Рамси неверяще, полным отвращения голосом, и стиснул в кулаке Вонючкин ошейник. – Я думал, всё это несерьёзно, мне же всего восемнадцать! Думал, он просто пытается меня запугать, а не жизнь испоганить… Да чтоб реально, взаправду – связать себя с этой… идиоткой?! Притащить в дом всё это отвратное, чужое… с горой барахла и своими порядками… Быть обязанным что-то для неё делать, видеть её каждый день, прикасаться, общаться… У неё же кукольная набивка в башке и детство в сраке! – Лицо его скривилось в презрительной, почти ненавидящей гримасе. – Ни послушания, ни страха, и ножом её не тронь!
Вонючка тихонько захрипел: в порыве эмоций хозяин слишком сильно накрутил ошейник. Этот звук заставил Рамси очнуться, и он взглянул на питомца, словно недоумевая, как тот вообще оказался так близко.
Больше не было сказано ни слова. Рамси притянул к себе живую игрушку и сгрёб в охапку; ощутив прикосновение поджатых кистей к бокам – что-то вроде робкого ответного объятия, – уткнулся в растрёпанные волнистые волосы.
Жалкое, зависимое существо. Такой же пёс, как грёбаный Вонючка. Только ошейника не видно…
