«Эй!.. Тебя хозяин звал». Не успела вошедшая горничная договорить, как Вонючка одним движением вскинулся на ноги и, аккуратно, но быстро вернув книгу на место, метнулся к двери. Мимоходом он поймал печальный взгляд: девушка работала у Болтонов не так давно. Должно быть, ещё не успела свыкнуться с мыслью, что этот тощий мальчишка-подросток с вечно опущенной кудрявой головой и потухшими глазами, в которых почти не отражаются эмоции, – живая игрушка жестокого хозяйского сынка. Так было со всеми: сначала они жалели Вонючку, но быстро привыкали, участие сменялось равнодушием, а нередко и презрением к раболепной твари. К тому же проявлять сочувствие и доброту было попросту опасно: господину Рамси не нравилось, когда его пёс контактировал с посторонними, кем бы они ни были.
Вонючка осторожно приоткрыл дверь в комнату хозяина и растерянно замер на пороге: тот спал безмятежным сном младенца, вытянувшись на кровати и подложив под затылок руки. На губах не виднелось привычной ухмылки, рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, обнажая шею и ключицы, и от этого Рамси казался… уязвимым?.. Вонючка помотал головой: неуместные, глупые мысли!
Неужели девчонка-горничная забыла передать приказ, и хозяин ждал Вонючку так долго, что успел заснуть? Нет, быть такого не может! Рамси скорее сам отправился бы за игрушкой для пыток, чтоб наказать за неповиновение, и потащил бы на дыбу волоком, пересчитав Вонючкиной спиной все ступеньки в подвал…
А может, горничная просто ошиблась? Нет, вряд ли: здесь не держат тех, кто может перепутать приказы господина Рамси или неудачно пошутить. Что же делать? Не разозлится ли хозяин, когда проснётся и увидит питомца, которому утром приказал исчезнуть?
Вонючка вздохнул и опустился на пол у кровати: в любом случае уйти было бы намного опаснее. К тому же… открытое настежь окно казалось пугающе неправильной деталью: Рамси терпеть не мог сквозняки и никогда не спал так. Но закрывать окно приказа не было, и верный пёс просто пододвинулся к изголовью, чтоб быть хоть какой-никакой преградой на пути ветерка.
На улице послышались незнакомые приглушенные голоса, что-то мелкое стукнуло в стену рядом с окном – Вонючка насторожился: что такое? Ответ пришёл уже через секунду: следующий камешек угодил в комнату и покатился, подпрыгнув пару раз, по полу. Что за странный день! Бесчинствовать в Дредфорте могли только бойцы Второго Отряда, да и те с оглядкой на шефа, а посторонние никогда не вели себя так нагло. Того и гляди, хозяин из-за них проснётся.
Вонючка осторожно поднялся и подошёл к окну, уже собираясь закрыть его; случайно бросил взгляд во двор – и замер, потрясённый. Там, на мощёной дорожке перед домом стояли двое подростков («Ансен и Селми», – непрошенно толкнулось в памяти) и с радостными, счастливыми улыбками махали ему руками.
Детдом. Дружба. Прошлая жизнь? Вонючка встряхнулся от укола холодящего страха: нельзя помнить!
Как они здесь оказались?!
«Эй! – Ансен пугливо огляделся, не видно ли кого. – Теон! Вот ты где! Мы так долго тебя искали!»
Вонючка отшатнулся от окна, цапнув подоконник побелевшими пальцами. Имя ударило не хуже хлыста, ужас затопил сознание: нет, нет никакого Теона! Яркой вспышкой в голове – собственные вопли на дыбе, сводящая с ума боль, перекошенный оскал хозяина: «Ты Вонючка! Навсегда, навеки! Ты понял?!»
«Теон!..»
Боль стиснула горло, взорвалась в глазах, раздирающей вспышкой разворотила рот. Надо было прекратить это, прекратить!
«Я Вонючка! – выкрикнул он сиплым шёпотом, полным ужаса – только бы не разбудить хозяина; сообщить своё настоящее имя было жизненно важно. – Я Вонючка, Вонючка!» – Но подростки, похоже, не слышали.
«Чёрт, и отощал же ты! – Селми шагнул вперед, на загорелом лице блеснула знакомая улыбка; он взлохматил непослушные вихры тем же быстрым, лёгким движением, что и в приюте, когда они собирались на совместную проделку. – Ну, что стоишь?! Окно открыто – прыгай, побежали с нами!»
Вонючка отступил на шаг, другой, метнул через плечо затравленный взгляд на хозяина – и, запустив пальцы в волосы, с тихим стоном осел на пол. Почему-то в голове даже не возникло вопроса, что делать. Мысль толклись бестолковые, суматошные: «Как они здесь очутились? Как смогли найти меня? Так изменились! Селми повзрослел… А Ансен вытянулся, каланча настоящая! Но как они сюда… Дредфорт же так охраняется…»
Внезапная догадка прошила сознание; Вонючка вскочил, метнулся к окну – да только и успел, что ухватить взглядом чёрные тени за спинами бывших друзей. Плечистые, бритоголовые – болтонские молодцы.
«Нет! Сзади!» – хотел было крикнуть бывший Теон, но лишь вытаращил глаза и бестолково махнул рукой. Из перехваченной спазмом глотки – ни звука: нельзя общаться с посторонними!..
