Отец хотел преподать ей урок, который она никогда не сможет забыть или проигнорировать. Дать понять, что нечто подобное может не раз повториться, если она дойдет до трона. Ибо Зимри и Каттива станут постоянной частью ее жизни независимо от того, примет она их союз или нет. И Арабесса должна быть уверена, что может действовать, руководствуясь не велением сердца, а желаниями и нуждами своего королевства.
Лишь благодаря этому пониманию она смогла утихомирить захлестнувшую ее ярость и ответить вместе с сестрами:
– Да, мой король.
Король медлил, затянутые в перчатку пальцы с когтями задумчиво барабанили по подлокотнику. Должно быть, он остался доволен услышанным, потому что в ответ сказал лишь одно:
– Можете идти.
Выйдя из тронного зала, Арабесса продолжала молчать, они с сестрами прошли по ониксовому залу мимо места, где другие ожидали аудиенции короля. Она не обращала внимания на приглушенную болтовню, пока присутствующие разглядывали Мусаи.
Впервые Арабесса порадовалась страху, который с помощью последнего выступления они внушили присутствующим. Никто не осмеливался преградить им путь или остановить, чтобы поговорить, и это позволило Арабессе молча кипеть от гнева.
Как только они добрались до своего личного этажа под дворцом и собрались в своей общей приемной, дверь со щелчком закрылась, и Арабесса повернулась к сестрам.
– Вы знали, что он отдаст такой приказ?
Ния и Ларкира быстро переглянулись.
Недовольство Арабессы усилилось.
– И не подумали предупредить меня?
– Мы не знали, как все будет на самом деле, – объяснила Ларкира, поднимая руки и как бы успокаивая сестру. – Когда Зимри рассказал нам о просьбе Каттивы…
– Зимри знает об этом? – Арабесса неуверенно отшатнулась, будто ее ударили. Она была уверена, что представление станет сюрпризом и для него. – Когда вы с ним разговаривали? Как он мог… – Она проглотила следующие слова. Боль в ее голосе была слишком очевидна даже для нее самой.
Неужели он так сильно ненавидел ее?
Арабесса не верила, что душа может болеть сильнее, но нестерпимая хватка стала тому доказательством. Дыхание вырывалось толчками. В этом виновата она. Она заставила Зимри возненавидеть ее. И все потому, что Арабессе казалось, будто ее загнали в угол. Но она никогда не смогла бы противопоставить себя наследию его семьи.
Для того чтобы справиться со всем этим, требовалось слишком много сил. Только Арабессе показалось, будто она продвигается вперед, достигает какого-то нового рубежа, как ее отбросило назад, на исходную точку. Она не видела путь вперед. Не видела выход. Она не могла дышать, не могла…
– Ара, тише, расслабься, – послышался тихий голос Нии, когда она приблизилась. – У тебя начнется паническая атака.
– Я не смогу… Не смогу… – Арабесса покачала головой, комната начала вращаться, стены надвигались на нее.
Арабессе казалось, словно она падает в пропасть, ее ноги дрожали.
Нежная мелодия без слов проникла в ее сознание. Она согревала, точно теплое одеяло в холодный день.
Свет в комнате потускнел, дыхание Арабессы замедлилось, песня продолжала омывать ее, словно теплый летний ветерок.
Моргнув, Арабесса увидела, что теперь сидит в кресле, а Ларкира быстро заканчивает петь заклинание.
– Лучше? – спросила она. Сестра сняла маску, ее тонкие черты были искажены беспокойством.
– Да, – сказала Арабесса, садясь прямее. Она потерла грудь, понимая, что теперь может дышать свободно и ее пульс выровнялся. – Спасибо.
– Всегда пожалуйста. – Ларкира ободряюще сжала ее руку.
– Ара, – сказала Ния, стоявшая перед ними. Ее маска тоже исчезла, но черная мантия все еще была на месте. – Я хочу, чтобы ты поняла – Зимри не просил ни о чем таком. Это Каттива пожелала заполучить Мусаи и настаивала, что, если Зимри не обратится к королю, она все сделает сама. Какой бы кошмарной и запутанной ни была ситуация, помни, она не знает, кто мы такие. Не понимает, о чем именно просит, а всего лишь хочет похвастаться.
– Ты защищаешь их? – Арабесса нахмурилась. Хотя остаточные эффекты успокаивающего заклинания Ларкиры все еще действовали, она понимала, что несомненно раздражена поведением Нии.
