В Англии, по-настоящему морской стране, яхты очень популярны. И не только на южном побережье, где в выходные дни море пестрит парусами; даже на суровых Шетландских островах есть яхт-клуб. Одну из яхт, зарегистрированных в порту Лервик, мы встретили на Кабо-Верде (Острова Зеленого Мыса). «Keita», следующая в Чили, стояла недалеко от нас, и ее экипаж прибыл к нам в гости. Поскольку с Лервиком меня связывало несколько рейсов в прошлом, я достал из архива два номера газеты «Shetland Times». Один из наших гостей вдруг расхохотался:
— Мне даже присниться не могло, что здесь, в Африке, я увижу эту газету. Я — ее издатель.
Британскую яхту можно встретить практически в любом порту мира. Много раз переизданная в Англии книга «Продай дом и уходи плавать» («Sell up and sail») сыграла в этом, без сомнения, большую роль. Действительно, многие английские пары, с которыми нам довелось встречаться и беседовать, поступили именно так: продали дом, купили яхту и отправились странствовать. Как правило, это люди немолодые и небогатые. Когда деньги подходят к концу, они находят работу и несколько месяцев копят средства для продолжения плавания. Среди них много пенсионеров, которым пенсия позволяет путешествовать.
В Англии люди делятся на классы: рабочий, средний (middle) и высший (upper). Представитель «upper class» не обязательно богат, но непременно образован. Моя жена, Гина, тележурналист, безошибочно по произношению может определить, к какому классу относится тот или иной человек. Когда Джулиан Мусто поднялся к нам на борт, вердикт был: «upper class»! Его маленькая яхта «Harrier» стала на якорь недалеко от нас на рейде острова Итапарика. Джулиан реконструировал свой «Фолькбот»: поставил парусное оснащение джонки, увеличил высоту каюты до 150 сантиметров, сделал два круглых люка с вращающимися полусферами-крышами. Яхта стала напоминать подводную лодку. Для маневров в гавани яхтсмен использует длинное весло-юлоу (мотора на яхте нет). Доктор наук из Кембриджа решил пройти на своей яхте по пути корабля «Бигль». Он показал нам прекрасную коллекцию книг о знаменитом корабле и был искренне удивлен, увидев у меня советское академическое издание (1935 г.) «Путешествие натуралиста вокруг света» Дарвина. Джулиан небогат. Он в одиночку пришел из Англии в Бразилию, сделав остановку на Канарах и Островах Зеленого Мыса. Преподавал в столичном университете Бразилии, а в октябре, по истечении контракта, продолжил плавание. Не так давно он добрался до Уругвая. Бразильская таможня не разрешает иностранцам держать яхты в стране более полугода. На траверзе порта Витория в 100 милях от берега на яхте Джулиана сломалась мачта. Сделав аварийное парусное вооружение, он неделю продвигался к порту, пока заметившие его рыбаки не отбуксировали лодку в укрытие.
«Рыбаки не хотели ничего брать с меня, но я выгреб из карманов все, что имел, и отдал им», — рассказывал Джулиан, когда мы, радостные, с искренними объятиями встретились в порту Монтевидео год спустя. Он показывал профессионально отремонтированную мачту — «выдержит любой шквал».
«Harrier» продолжал свое дерзко-плановое путешествие. Он побывал в Буэнос-Айресе, а сейчас собирался идти в Мар-дель-Плата и дальше на юг до порта Ушуая. Когда я попросил у Джулиана карту Буэнос-Айреса, чтобы сделать с нее ксерокопию (обычная практика среди яхтенных людей), он отдал ее насовсем: «Мне она больше не нужна, в Буэнос-Айрес я уже не вернусь». На душе у меня немножко заскребло: я, старый капитан, знал, что в море нельзя предвидеть, куда забросит тебя ветренная судьба. «Не говори так, — сказал я. — Кто знает, что может случиться в Южной Атлантике». Но он все-таки отдал мне карту, а я попросил сделать памятную надпись на ней.
Мы пробыли в аргентинской столице довольно долго, благо яхт-клуб «San Isidro Nautico» разрешил стоять бесплатно. Нос был привязан к берегу, а с кормы завели два конца на буй. Каждый день мимо нас по каналу проходили десятки аргентинских яхт. (Согласно статистике, Аргентина занимает первое место в мире по количеству яхт на душу населения.) С одной из проходящих яхт девчушка лет 13–14, глядя на наш британский флаг, вдруг проскандировала: «Viva Malvinas!» (Мальвинские — Фолклендские острова, принадлежащие по праву Аргентине, захвачены Англией). Пришлось на следующий день поднять на рею немецкий и литовский флаги, дабы показать, что мы не англичане, что мы не захватчики. (Здесь уместно рассказать одну интересную историю, которую я почерпнул из книги Чарльза Дарвина.)
