Олег приехал в яхт-клуб со своей красивой женой Светой. Что-то грустное светилось на ее милом лице. Света и Олег, высокий крепкий мужик, на 10 лет моложе меня, смотрелись очень приятной парой. Мы провели вместе немало часов, они несколько раз приезжали к нам в Пириаполис. Двум капитанам было что вспомнить, и мы радовались каждой нашей встрече. Через год, находясь в Бразилии, получили электронное письмо от Олега. Ему сделали операцию на сердце. Мы просили сообщать нам о здоровье. Но вскоре в Интернете наступило нехорошее молчание. Мои знакомые из Аргентины сообщили, что Олег умер. (Проклятый алкаш Ельцин после такой операции достаточно прожил, а хорошие люди…) Где похоронен Олег — не знаем; Света не пользовалась Интернетом и ничего не сообщила. И снова, в который раз, пришлось произнести грустное: «Мир праху твоему, капитан Боженко». Сколько молодых жизней унес звериный капитализм, свалившийся американо-израильским напалмом на наши не готовые к этому головы!
Мы подняли «Педрому» на берег в марине Пириаполиса и готовились после 4 лет плаваний подновить покраску подводной части. После покупки яхты пришлось ободрать старую краску, а ее было почти полсантиметра толщиной (Дьюк, прежний владелец, каждый год в течение 20 лет наносил новый слой антиобрастающей краски фирмы «International»). Нам попалось интересное объявление — новая компания «Copperguard» предлагала оригинальное покрытие подводной части: краска на эпоксидной основе, смешанная с медным порошком.
Уже несколько столетий деревянные корпуса кораблей обшивались медными листами. Окислившаяся медь становилась ядовитой для морских микрофлоры и микрофауны и предохраняла корпус от обрастания. Если говорить правду, то некоторые водоросли и ракушки все равно ухитрялись зацепиться за ядовитый купорос, выработать защиту против него (Дарвинская теория эволюции) и спокойно плыть вместе с судном и экипажем по океанам. Они погибали, когда оказывались в речных пресных водах.
В Англии мы одни из первых купили новый продукт, соблазнившись 4-летней гарантией. И вот теперь настало время положить новый слой краски. Ричард — директор «Copperguard» — был уже нашим другом. Мы регулярно давали ему информацию об обрастании в разных водах (самое интенсивное было в Рио-де-Жанейро, где вода постоянно зеленая от промышленных загрязнений), несколько раз встречались с ним у нас дома в Лондоне, я пытался помочь продавать его продукт в Клайпеду. Ричард выслал в Уругвай посылку с краской; мы заплатили только за медный порошок и пересылку, но все равно, сумма получилась приличная.
С документами в руках приехали в аэропорт Монтевидео, где на складе нам показали посылку, но сказали, что получить ее мы сможем только через таможенное агентство. У нас были адрес и телефоны сеньора Кабальеро — директора этого агентства. У входа в большое здание охранник широко улыбнулся: «А-а, Caballero, Caballero! Идите за мной». Мы поднялись на 3-й этаж, наш гид довел нас до двери с номером 309 (как в адресе, полученном в марине). Женщина, похожая на секретаршу, с радостной улыбкой бросилась к нам, расцеловала Гину в обе щеки (в Уругвае и Бразилии есть такой обычай при встрече и прощании), заговорила быстро — наш испанский не позволил понять все сказанное, но суть мы схватили: они очень рады и горды, что мы решили воспользоваться услугой их фирмы. Из другой комнаты вышел мужчина в темно-синей паре, с залысиной. Лицо приветливое, улыбающееся, казалось, старалось убедить нас, что он наш старый друг. «Сеньор Кабальеро?» — спросил я. «Si, si, Cavalieri» («Да, да, Кавальери»), Что-то в произношении такой звучной фамилии показалось мне чуточку неверным. Но, богсним, с произношением. Я стал объяснять ему (а женщина с чарующей улыбкой чуть не порхала вокруг нас), что нам нужно получить посылку из Англии. Кажется, произошло короткое замыкание и почти немая сцена из гоголевского «Ревизора». «Нет, нет, здесь адвокатская контора сеньора Кавальери». — «Но ведь на дверях № 309?» — «Да, три месяца назад здесь было таможенное агентство сеньора Кабальеро, но он переехал в другое здание, а мы ждем очень важных клиентов (нас приняли за них), так что извините». Я умудрился «на посошок», играя двумя словами (Кабальеро и Кавальери), узнать, что господин адвокат — из итальянцев. «Извините», — сказали мы сеньору Кавальери и его секретарше, провожающей нас уже с чуть кислой улыбкой, без поцелуев.
