Часто бывает, что родители просто не могут быть эмоционально или физически доступными для своих детей. Парентифицированными дети становятся также, когда родитель находится в депрессии или хронически болен (включая эмоциональные или психические расстройства). Во всех этих случаях родитель оказывается неспособным удовлетворить потребности ребенка и сам настолько нуждается в поддержке, что ребенок вынужден брать на себя роль родителя. Предполагается, что ребенок будет удовлетворять потребности родителей во внимании, восхищении и эмоциональной связи. Поэтому ребенку направляется послание, что его потребности не так важны, как потребности родителей.
Как я уже объясняла ранее, установки и модели поведения
Если эта склонность выражена у вас не слишком сильно, вы, как и большинство женщин, во время взросления, вероятно, подпали под влияние таких факторов, как биологическая предрасположенность и социальный посыл о том, что должны быть сострадательными, эмпатичными и опекающими. Если эта склонность выражена сильнее, вполне возможно, что самопожертвование было привито вам родителями: либо через прямое послание, либо через наблюдение за одним из родителей, скорее всего матерью, жертвовавшей собой ради мужа и детей.
Но если вы ощущаете острую
Чтобы узнать об истоках этой склонности обесценивать свои потребности, иногда приходится покопаться в глубинах собственной души. Следующий пример может послужить вам моделью для проведения такого исследования.
Патриша пришла ко мне на прием, так как была обеспокоена алкоголизмом мужа и тем, как это может отразиться на детях. Последние четыре года она отказывалась признавать серьезность проблем мужа с алкоголем. Патриша рассказала, что долго мирилась с его непотребным поведением, но больше не хочет подвергать своих детей опасности. «Я в состоянии пережить его выходки, даже если они выводят меня из равновесия или бесят. Но я не хочу, чтобы дети были вынуждены смотреть на это».
Несмотря на решимость Патриши разорвать отношения, ей было очень тяжело это сделать. «Мне не хочется причинять ему боль. Я знаю, это его уничтожит. Мы долго были вместе, и у него, по сути, больше нет близких людей. Я знаю, в итоге он останется совсем один, и мне очень не хочется, чтобы так получилось. Если бы не дети, я бы смогла с ним ужиться».
В дальнейшей беседе Патриша призналась, что уже какое-то время не чувствует любви к мужу. «Поначалу все было не так. Я долго сходила по нему с ума. Но постепенно перестала что-либо чувствовать из-за того, как он со мной обращался. Мои друзья и родственники не понимают, как мне удалось прожить с ним так долго. Они сразу увидели то, что я начала замечать только сейчас: какой он эгоистичный и жестокий. Все они думают, что я заслуживаю быть рядом с совершенно другим человеком, который будет относиться ко мне с большим уважением».
Я спросила Патришу, что заставляет ее мириться с ситуацией, которая явно неприемлема. «Мне просто не хочется причинять ему боль. Я из тех людей, которым проще пострадать самим». В ответ на мой вопрос, почему ей так проще, она ответила: «Не знаю, я всегда была такой».
Как это часто бывает, мне показалось, что лучший способ помочь Патрише – изучить ее детство. Она рассказала, что с отцом они были невероятно близки. Отчасти это было связано с тем, что она его жалела, потому что мать была крайне властной и требовательной и постоянно им командовала. Маленькая Патриша хотела защитить отца от матери, но, конечно же, на самом деле не могла этого сделать. Поэтому она стала заботиться о нем любыми доступными ей способами. Приносила газету и бутылочку пива, когда он приходил домой. После того как мать накричит на него, садилась рядом, чтобы обнять, или массировала его ноги, чтобы ему стало лучше.
