Синдром хорошей девочки полностью

Но каким бы добрым и любящим ни был отец Патриши, он был еще и алкоголиком. С годами ситуация становилась все хуже и хуже. Хотя он всегда умудрялся утром пойти на работу, но каждый вечер напивался и обычно отключался, лежа на диване. Он все больше отдалялся от Патриши, и, когда она стала старшеклассницей, они уже почти не общались. Несмотря на это, с ее точки зрения, он был самым лучшим отцом, который только может быть у девочки.

Когда я углубилась в расспросы о том, какое влияние оказал алкоголизм отца на Патришу, она заметно заерзала на стуле.

– Конечно же, это повлияло на меня. У меня тоже в прошлом были проблемы со слишком большим количеством выпитого. И к тому же я вышла замуж за алкоголика, – добавила она.

– А что вы думаете о том, что в конечном счете именно вы стали заботиться об отце, а не наоборот? – спросила я.

Патриша непонимающе посмотрела на меня и выпалила:

– Но он заботился обо мне. Он был кормильцем семьи. Ему удалось оплатить мою учебу в колледже, хотя он и не зарабатывал так много денег.

Мне стало очевидно, что, хотя Патриша осознавала роль алкоголизма отца в ее замужестве с алкоголиком, она отрицала тот факт, что забота о нем превратила ее в хорошую девочку.

– Мне кажется, в детстве вы были настолько сосредоточены на заботе об отце и защите его от матери, что не только забыли о своих собственных потребностях, но даже не знали, что они собой представляют. Понимаете? – тихо спросила я.

И снова Патриша недоуменно посмотрела на меня, но я заметила, что мысли закружились у нее в голове.

– Я никогда об этом не думала. Наверное, надо было, но я никогда не смотрела на ситуацию с этой стороны.

Она замолчала, и я дала ей время, чтобы остаться наедине со своими чувствами. Когда она снова заговорила, я услышала:

– Это действительно стало моей жизненной моделью. Так происходило и с другими мужчинами, да и с остальными людьми тоже. Я всегда соглашаюсь с тем, чем хотят заниматься окружающие. Я действительно не думаю о своих потребностях.

Для Патриши это был грандиозный прорыв. Ей еще требовалось время, чтобы усвоить услышанное, но она уже сумела увидеть свою основную проблему. На нашей следующей сессии я поинтересовалась, злится ли она на отца.

«Это сложно. Мне было так его жалко из-за моей матери. Я всегда чувствовала, что пьянство помогает ему жить рядом с ней. Но я много думала об этом после нашей первой встречи и начинаю понимать, что он сам несет ответственность за то, что мирился с ее поведением, как и я за то, что закрывала глаза на поступки мужа. Я осознала, что и сама начала слишком много пить, чтобы выжить в нашей совместной жизни. Но я так сильно любила детей, и мне не хотелось, чтобы их мама тоже была алкоголичкой, как и отец. Поэтому я вступила в общество Анонимных Алкоголиков и бросила пить. Было очень сложно, но я сделала это ради них. Мой отец мог бы сделать то же самое и для меня».

Патриша снова надолго замолчала, и я поняла, что именно таким образом она справляется со своими чувствами. Она была человеком крайне склонным к самоанализу и действительно очень старалась.

«Думаю, мне не хотелось перекладывать на отца ответственность за что бы то ни было. Он был так добр и ласков со мной. И все же на нем лежала эта ответственность. А просто быть милым и ласковым – этого ведь недостаточно, правда?» Патриша понимающе улыбнулась мне, показывая, что уловила связь.

Я посоветовала ей начать записывать в дневник все чувства, возникающие по отношению к отцу. Также попросила обратить внимание на любые проявления гнева, который может всколыхнуться по мере накопления этих чувств, и найти здоровый и продуктивный способ его выражения. Предложила написать отцу письмо и вложить в него весь свой гнев, но не отдавать его ему. Рассказала, что она может разрешить себе выразить этот гнев на физическом уровне, например, покричать в подушку или поколотить кулаками по кровати.

На следующей нашей встрече у Патриши было гораздо больше энергии, чем на первых двух. «Даже не верится, насколько лучше я себя чувствую. Впереди еще много работы. Я пока не готова уйти от мужа, но уже гораздо ближе к этому. У меня ушло много времени на то, чтобы взглянуть правде в глаза, но теперь я, как никогда раньше, чувствую в себе силы, чтобы увести от него детей, пожалуй, навсегда. Я не хочу, чтобы они росли в такой же обстановке, как я».

К тому же Патриша стала записывать в дневник свои чувства по отношению к отцу.

– Мне по-прежнему очень тяжело это дается. Я все еще хочу защитить его. Ловлю себя на том, что пытаюсь его оправдывать, но потом вспоминаю о своих детях. Думаю о том, как поставила их в такую же ситуацию, в которой была сама в детстве. Размышляю о том, как сильно они уже травмированы отцом-алкоголиком и созерцанием матери, которая мирится с поведением настолько жестокого человека.

– А вызывает ли у вас гнев то, сколько вы настрадались? Можете вспомнить, каково вам было, когда приходилось самой заботиться об отце, а не наоборот? – спросила я.