Синдром хорошей девочки полностью

Для Карли это был важнейший прорыв. Она так боялась стать похожей на мать, что впала в противоположную крайность. Это обычная практика для многих. Пытаясь отделиться от родителей и убедиться в том, что они разные, повзрослевшие дети начинают вести себя диаметрально противоположно. К сожалению, эта тактика мешает им стать по-настоящему свободными, так как они продолжают отталкиваться от поведения своих родителей.

Таким образом, мы выяснили, что нечувствительность Карли к своим эмоциям была вызвана двумя причинами. С одной стороны, приобретенным ею навыком отключаться от своих чувств из-за травмы, нанесенной материнскими приступами гнева, с другой, ее отказом выражать свой гнев. Я объяснила Карли, что мы не выбираем, какая эмоция посетит нас в следующий момент. Приняв решение абстрагироваться от так называемых негативных эмоций, таких как грусть, гнев, страх и вина, мы также ограничиваем свою способность чувствовать так называемые позитивные эмоции – любовь, счастье и радость.

Но Карли все еще трудно было поверить, что чувствовать и выражать гнев – это нормально. Я поняла, что ей нужно получить больше информации о гневе, чтобы она смогла разрешить себе чувствовать и выражать его. Ей необходимо было понять разницу между враждебностью и гневом, а также между здоровым и нездоровым гневом. Я подробно объяснила, что гнев, конечно, имеет некоторые общие черты с враждебностью и агрессией, но это не одно и то же. Враждебность – это проявление недоброжелательности, агрессия связана с поведением, всегда направленным на причинение боли, в то время как гнев – это эмоция, простая и понятная.

Как я и сказала Карли, гнев не является ни негативной, ни позитивной эмоцией. Все зависит от того, как мы с ним справляемся, какое поведение выбираем для его выражения, именно это и определяет его негативный или позитивный заряд. Например, если гнев мотивирует на внесение изменений в собственную жизнь или любую дисфункциональную систему отношений, его смело можно отнести к положительным эмоциям.

Выражение гнева через агрессию или пассивно-агрессивное поведение (такое, как сведение счетов или распускание слухов) переводит его в категорию негативных эмоций. Это можно сделать множеством способов, однако среди женщин наиболее распространены несколько из них.

Замещение объекта гнева. Мы все время от времени направляем свой гнев по ложному пути, иногда осознанно, иногда нет. Начальник снова наорал за опоздание – вы набрасываетесь на своих коллег, муж выражает недовольство вашим неумением распоряжаться деньгами – вы срываетесь на дочь-подростка за то, что она слишком долго висит на телефоне. Нам всем необходимо обуздать эту привычку вымещать свой гнев на тех, кто в нем не повинен, и извиниться перед теми, кого мы уже успели обидеть. Но по-настоящему серьезной проблема становится при регулярном замещении, когда человек постоянно избегает контакта с тем, кто вызвал гнев, и срывает его на невинных людях.

Сдерживание гнева. Не менее вредно сдерживать гнев и обращать его против себя. Допустим, кто-то критикует вас или несправедливо обвиняет в чем-то. Как вы поступите? Молча выслушаете, поверите во все услышанное о себе и начнете хуже к себе относиться? Или разозлитесь и выскажете собеседнику, что категорически не согласны с ним? Если все сказанное ложь, вы начнете отстаивать правду или будете сомневаться в себе и верить в эти россказни? Если последнее, то сдерживаемый внутри гнев точно будет иметь крайне негативные последствия.

Отрицание гнева. Многие женщины отрицают, что злятся, но есть и такие, что осознают свой гнев, но предпочитают его подавлять. Возможно, это происходит из-за страха потерять контроль и причинить урон собственности или окружающим. Или из-за неодобрительного отношения к тем, кто выражает свой гнев, и чувства морального превосходства над ними. Многим кажется, что открытая демонстрация гнева будет воспринята как признак слабости, потери контроля и глупости.

Моя клиентка Холли сказала мне следующее: «Я начинаю на кого-то злиться, а потом беру и просто отключаю это чувство. Начинаю думать о том, почему эти люди стали такими, какое у них было детство, с какими трудностями и препятствиями они столкнулись в жизни, и внезапно меня накрывает волной сочувствия к ним». На первый взгляд, это выглядит как осознанный подход к гневу, но в действительности он не сильно помог Холли. От нее исходил мощный поток молчаливой враждебности. Достаточно было просто оказаться с ней рядом, чтобы почувствовать его. Она практически беспрерывно дергала ногой, а на лице у нее появлялось неодобрительное выражение. Когда я обращала ее внимание на эти враждебные жесты и спрашивала, что она сейчас чувствует, Холли обычно отвечала, что ничего. «Все постоянно думают, что я злюсь, хотя это не так, – объяснила она. – Наверное, у меня просто такое лицо».