Свет, «уставший» от нетипичного полу-включенного состояния, сам собой погас. Печорина ждет сюрприз. Магии на тусклый «светильник» не наскребли даже совместными усилиями, и чтобы отыскать сбежавшие подушки, нам пришлось вслепую ползать по полу. Пару раз столкнулись лбами. Алёна наверняка сидит в спальне и крутит пальцем у прекрасного виска. Любой бы на ее месте усомнился в нашей нормальности.
***
В блеклом свете мартовского утра проблемы и терзания, зевая, разбредались по своим постам. Я потянулась, разгоняя кровь, и оправила задравшийся халат. На другом конце дивана спиной ко мне спал Артемий. Майки на нем не было, между лопатками белел старый шрам. Вдруг захотелось коснуться этого шрама, но я отдернула руку.
После внезапных откровений мы долго ворочались и отключились почти одновременно, держась за руки и укрывшись одним покрывалом. Воропаев спал беспокойно, то и дело вздрагивал, проверял, рядом ли я, и, успокаиваясь, забывался тревожным сном, чтобы подскочить вновь. Такими темпами он мог не восстановиться, а это чревато упадком сил или, того хуже, нервным срывом. Взвесив все «за» и «против», я навела перед рассветом слабенькие Сонные чары - часа на три-четыре. К девяти должен проснуться, так будет лучше
Еще раз взглянув на него, я поправила одеяло и ушла на кухню. Уже готовый к труду и обороне Печорин рылся в холодильнике, Алёна Рейган пила кофе с коньяком.
- Доброе утро! – пропела она. - А мы как раз собирались вас будить. Как спалось на новом месте?
- Благодарю вас, прекрасно, - безмятежно ответила я.
Вампирская ехидна сделала маленький аккуратный глоток. Наверняка ведь всё слышала, а интересуется из природной вредности.
- Неловко просить об этом, Вера Сергеевна, - начал стоматолог с той же чопорно-английской интонацией, - но не сочли бы вы за труд взять на себя приготовление завтрака? Я, право, не слишком консервативен в этой жизненной области, а моя дражайшая тетушка до сих пор уверена, что бутерброды растут на деревьях.
Алёна проигнорировала подначку и вновь обратилась ко мне:
- Хотите кофе? Я сварила на целую армию.
Пришлось отказаться – терпеть не могу кофе, – и посвятить себя искусству приготовления пищи. Выбирать было особо не из чего, поэтому ограничилась омлетом с сыром.
- Блаходафю покофно, - сказал Евгений с набитым ртом, - вы профто волфепница.
Опустошив свою тарелку, он пожелал нам «прекрасного аппетита и незабываемого дня» и отправился в больницу. Вампир пообещал разведать, что там, как и ходят ли слухи о кабинете Артемия. Медики суеверны, хоть что-нибудь, да скажут об этом. Такой грохот сложно не заметить, свидетелей наверняка больше чем двое.
- Я подыскала вам одежду, - без перехода сообщила госпожа Рейган. - Та, в которой вы были вчера, безнадежно испорчена.
- Спасибо.
В голубых глазах вампирши читалось любопытство.
- У вас интересная аура, Вера.
- Давайте перейдем на «ты»? – пускай ей и двести двадцать шесть лет, но выглядит немногим старше меня.
- Давайте, - согласилась она.
- Чем тебя так заинтересовала моя аура?
- Слишком много оттенков. У большинства людей преобладают три, максимум четыре цвета, а твоя полыхает радугой. Очень красивая.
Вампиры обладают способностью видеть ауры, однако пользуется этим редким умением меньшинство: не хотят приближаться к магии или зависеть от нее. Принципиально считают себя «выше этого», зато охотно пользуются услугами волшебников.
- Ты влюблена, - вынесла вердикт Алёна, - но влюбленность постепенно переходит в любовь. Цвета становятся глубже, насыщеннее. Хотя, на мой взгляд, твоей ауре недостает красного.
- Почему именно красного? Что он означает?
- Спроси, - она постучала ногтем по стене, разделявшей кухню и гостиную. - Это жутко бестактно с моей стороны, но всё же…
- Спрашивай, - улыбнулась я, наливая себе чаю. - Отвечу, если смогу.
- На своем веку я повидала немало влюбленных всех возрастов и социальных слоев, но вы не вписываетесь в общую схему. Не целуетесь почем зря, не держитесь за руки украдкой, не стреляете глазами, думая, что никто не видит, и не делаете прочих глупостей. Почему? Может быть, раньше делали, а теперь перестали? О, Тьма Непроглядная, как неловко…
- Всё нормально. Понимаешь, я всегда была против игры на публику вроде: «Смотрите все, это мой парень!» Да и наше служебное положение… обязывает соблюдать предосторожности. Лавину сплетен, к счастью, пережили, новость перестала быть новостью, и нас оставили в покое. Многие сразу не поверили, но так даже проще.
Ни к чему ей знать, как я к этому отношусь. Сказать можно всё что угодно, можно похихикать за чашечкой кофе, но смириться с гадостями нельзя.
- А он как реагирует?
- Бурно, - не удержавшись, я фыркнула в чашку, - поначалу вся больница тряслась. Рты затыкались насильно, и хоть бы кто-нибудь возразил. Изображать взаимную неприязнь – не моя идея, только осуществляли вместе, но иногда настолько входишь в роль, что забываешь, где любовь, а где…
- Сплетничаете? – в кухне нарисовался Артемий.
- Обмениваемся опытом, - подмигнула вампирша. - Доброе утро!
