Синдром колдуньи полностью

- На шее и… нет, только на шее, - о тех, что на животе, предпочла умолчать до завтра. Не забыла еще, что под халатом совершенно голая.

Госпожа Рейган с интересом наблюдала за манипуляциями. Время приближалось к двенадцати, но вампирша выглядела на удивление бодрой. «Мертвым» не требуется сон. Непрошеная мысль: а как она здесь питается? Такие, как Алёна, не приемлют человеческой пищи, лишь немногие напитки.

- Я наняла домработницу, - пояснила та, когда я осмелилась спросить, - на оставшиеся от прошлой жизни деньги. Не хочу стеснять племянника.

Что я там говорила о женской руке? Вспомнив, насколько могут быть убедительны вампиры, поленилась удивляться.

- Вид вполне приличный, - подвел итог Воропаев, закончив колдовать. - Не на экран, но люди не испугаются. Может быть.

- Ха-ха-ха! – грустно сказала я, рассматривая себя в круглом настенном зеркале. – Да ладно, ерунда всё это. Могло быть гораздо хуже…

Артемий вдруг покачнулся и был вынужден опереться о стенку, чтобы не упасть.

- Эй, ты чего? Плохо?! – теперь я по-настоящему испугалась.

- Нормально. Просто устал…

- Да уж! Вон бледный весь, в зеленую крапинку. Открывай доступ!

Он снисходительно улыбнулся, но источник открыл. «Вливая» туда порцию свежих сил, попутно вспоминала, сколько их Воропаев сегодня потратил. Телепорт сюда из Рязани, долговечная дублерша, магия во время облавы, тройной груз, мой «косметический ремонт», и это не считая сотни различных мелочей!

- Спасибо.

- Что «спасибо»? Ты на нуле, дурака кусок! О чем ты только думал?

«Спасибо, что так обо мне заботишься».

Родимые пятна его не красили, зато уменьшилось сходство с лешаком.

- Ну что, спать?

- Немедленно!

«Любовь моя, выйди из образа»

«Да ну тебя!»

- Я вам постелю, - засуетилась Алёна и бесцеремонно растолкала Печорина. - Вставай, «Же-ня»! Гостей кто укладывать будет?

- В квартире еще полно места, - пробормотал тот, не выпуская подушку из объятий.

- Йевен Бенедикт Теодор Абраам Рейган, или ты немедленно встаешь и отправляешься спать на кухню, или я тебя покусаю!

- У тебя совесть есть? – Евгений сонно косил карим глазом, второй глаз был закрыт. - Всегда терпеть их не могла, а теперь, видите ли, раскаялась!

Молодая женщина побледнела, если это словосочетание применимо к вампирам.

- Кого терпеть, гостей? – серьезно спросил Воропаев, который уже начинал спать стоя.

- Их самых! Ладно-ладно, не нудите. Белье и матрасы в шкафу, подушки вроде там же. Премерзкой ночи!

Взывая к нашей совести, вампир проковылял к шкафу, достал матрас и, волоча его по полу, медленно-медленно побрел на кухню. Ни дать ни взять обиженный Кристофер Робин со своим верным другом Винни-Пухом. Пантомима не впечатлила тетушку.

- Вам где удобнее: здесь или в спальне? – деловито уточнила она.

- В спальне ночуете вы, чтобы не нарушать отчетности. Скажите только, у вас есть еще один матрас?

- Зачем? – не поняла вампирша. - О, прошу прощения, просто я думала…

- Всё в порядке.

- Матрас есть в шкафу.

Не терпя возражений, она помогла нам разложить диван и застелить. Моё первичное представление об Алёне Рейган осыпалось, как карточный домик. Неужели несчастье способно так изменить челове… вампира?

- Удачной ночи! Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь: я не сплю, - Алёна лучезарно улыбнулась и закрыла дверь в спальню.

- Мне всегда казалось, что стандартное вампирское: «Удачной ночи!» звучит с намеком, - признался Артемий, располагаясь на матрасе. - Приспичит встать – не споткнись.

Я погасила свет и нырнула под одеяло. Сна ни в одном глазу. В ушах вновь и вновь звучал сдавленный голос: «До вас я всё равно доберусь, но пока живите!.. В свое время я желала ему смерти и добилась своего при первой же возможности…». Корчащийся на полу эльф, его предсмертные хрипы, режущий свет… «Что, допрыгались?» Из-за меня сегодня убили человека…

- Вер, у тебя там что, тараканы? – устало спросил Воропаев. - Если нетрудно, перестань скрипеть. Печорина разбудишь.

- Извини.

Я лежала тихо, как мышка, боясь пошевелиться.

«За эту падаль не беспокойтесь, труп нужен мне самой… Подарочек на память…»

Диван скрипнул на самой высоко ноте. Молясь, чтобы меня не было слышно, всхлипнула в подушку.

Услышал. Отчаянный вздох, и Артемий сел рядом.

- Пускай ты терпеть меня не можешь, но всему есть предел! Что случилось?

- Тём, ты только не ругайся… Можно я лягу к тебе?

- А теперь спокойно, в подробностях, безо всяких там «вы только не смейтесь» или «вы только не ругайтесь», рассказываешь, что тебя тревожит. Лежать неудобно? Кошмары? Дурные мысли?

В последних словах не было ни сарказма, ни раздражения. Наоборот, в них звучала обеспокоенность, будто бы мой нелепый страх имел какое-то значение.