– Я уверен, эти три человека ни разу не пожалели о своем решении. Сколько, вы говорите, уже было продано шаров? Сколько вы заработали? – продолжает мой собеседник, криво улыбаясь.
– Точной финансовой отчетности пока нет, но мы продали около пяти миллиардов штук. Так что да. Эти трое точно не пожалели.
Но все не так просто, конечно. Это сейчас их логотип с воздушным шаром, вылетающим из пробирки, встречается чаще надкусанного яблока. А тогда снег валил не переставая, дороги превратились в сугробы, а мы явились в лабораторию ближе к ночи с помятыми рожами и коробкой шаров. Свет отключился, но, к счастью, у них был генератор, который работал на дизельном топливе и, кажется, вонял на весь свет.
– И они стали первыми, кто хакнул воздушный шар?
– Ха-ха-ха, – по слогам произносит голос сверху, – дайте ему уже кто-нибудь кофе! И коньяку добавьте, ладно? А вы пока отвечайте, не томите!
– Похоже, что все произошло из-за неправильных условий хранения. Структура шаров изменилась, и нам удалось воссоздать нужные условия в лаборатории. Если коротко, материал, из которого мы делаем шары, реагирует на углекислый газ, благодаря этому внутри образуется объемное изображение, а сам шар взлетает.
Мы до сих пор вспоминаем холод, снег, свежедоставленную пиццу, которую невозможно прожевать, оборудование, которое устарело тридцать лет назад, допотопные реактивы. Но эти трое оказались гениями. Не иначе как сама судьба помогла нам в тот вечер отправить факс, купить билеты на самолет и выйти из древнего «кукурузника» живыми.
– Правда, что иногда внутри шара появляются картинки, которые двигаются, как кино?
– Конечно, правда. Иногда это просто статическое изображение, а в некоторых случаях есть динамика. Это зависит, скажем так, от интенсивности переживаний конкретного испытуемого.
– Умоляю, будьте проще, – гремит голос сверху. – Ей тоже накапайте чего-нибудь в кофе!
– Чем сильнее эмоции – радость, грусть, боль, злость, – тем более ярким и живым получается изображение. И чем больше эмоций вы вливаете в шар, тем лучше себя чувствуете после. Самые тяжелые воспоминания, самые сокровенные мечты, самые горькие печали… Собственно, благодаря этому наши шары и используются так широко в терапии по всему миру. Это единственное средство для снижения стресса с моментально доказанной эффективностью.
– СТОООП! – гремит голос. – Запрещенная формулировка!
– Простите! Это одно из официально зарегистрированных средств, которые могут снижать стресс.
– А как получилось, что ваши шары стали продавать по рецептам?
– О… это требование регулятора… Все дело в безопасности. Если эмоции слишком сильные, шары превращаются в настоящие бомбы, и они… они разрушают, – говорю я.
Чего я не говорю, так это того, сколько нам пришлось заплатить регулятору, чтобы они стали рецептурными. Единственные шары, которые продаются в аптеках. Только по рецепту! Только под наблюдением сертифицированного специалиста! Представьте себе масштаб явления – из забавы наши шары превратились в научное достижение и национальную гордость, а деньги потекли рекой. Производство, мерч, обучение сертифицированных специалистов и предзаказ на полгода. Наши шары оказались нужны всем – брошенным, усталым, разочарованным, злым, безответно влюбленным…
Правда, у самых страстных шары действительно взрывались, изрыгая дым и пламя или рассыпая вокруг небольших, но очень реалистичных трехмерных чудовищ, которые разбегались и пугали всех, кто оказался поблизости.
– И все-таки я не понимаю, как именно появляется картинка внутри? Какой механизм тут работает?
– А это наш секрет. Но, может быть, вы хотите попробовать? – Я достаю из кармана серебристый шар. – Мой любимый цвет.
– СТООП! – гремит голос сверху. – Уберите продукт из кадра.
Но я протягиваю шар своему собеседнику.
– Разве так можно? Это законно? – спрашивает он. – Без рецепта?
– Конечно, незаконно, но мы никому не скажем!
– СТООП! – гремит голос. – Закончили!
Свет гаснет, в студии пусто.
– Можно? Он не взорвется? – спрашивает мой собеседник. Без ярких ламп он кажется еще более бледным и потерянным.
– Не волнуйтесь, я буду рядом. Я же первый в мире сертифицированный эксперт, не забывайте.
Он усмехается и с опаской подносит шар к губам. Не нужно быть экспертом, чтобы понимать: в этот раз не будет ни взрыва, ни огня, ни чудовищ. Он слишком устал и, кажется, грустит.
Он делает глубокий вдох и потом резкий выдох – необычно сильный для такой узкой грудной клетки, затем еще несколько коротких вдохов и выдохов. Шар наполняется воздухом и сначала становится совершенно белым, но почти сразу эта молочная дымка распадается на снежные хлопья. Они кружатся и медленно падают вниз, на крышу маленького домика в глуши. Над крыльцом тусклая лампочка, а на ступеньках сидит худенький мальчик с узким лицом. Ему холодно, он совершенно один, а запасы снега кажутся бесконечными.
Шар заполнен, мой собеседник его перевязывает и подносит прямо к лицу, прижимается носом. Мальчик внутри обхватывает себя руками и растерянно смотрит вверх. Еще секунда – и шар полетит к потолку.
