На открытии национальной продуктовой выставки кто-то сфотографировал премьер-министра, который внимательно читал состав на нашей баночке с «Печенью ночных рыб в масле». Не слишком разборчивая надпись флуоресцентным изумрудно-голубым и чудовищно уродливая рыба, подмигивающая бледным глазом. Мы наняли юриста и арендовали завод по производству консервов.
Канье Уэст лайкнул наш пост с картинкой размытого звездного неба и прифотошопленного к нему северного сияния. Нам предложили открыть филиал ресторана в Нью-Йорке. На торжественном ужине в честь инаугурации в Белом доме были поданы утомленные ночные рыбы в трюфельном облаке, на подушке из шпината. ВОЗ рекомендовала экстракт из ночных рыб для ежедневного применения.
Грета Тунберг написала в своем блоге, что при таком потреблении ночные рыбы полностью вымрут через три года. Мы купили два заводика, землю, выкопали чудовищных размеров пруд и объявили об искусственном выращивании ночных рыб в экологически чистом районе. Активисты сняли разоблачительное кино о наших замках, украшенных по периметру скульптурами ночных рыб из чистого золота. Наркомафия сделала мне предложение, от которого невозможно было отказаться.
Утром мы сложили теплые вещи в чемодан и сели в самолет. Мы летели целый день, тряслись несколько часов на машине, а последние десять километров проехали на снегокатах. Мы поселились в крошечном домике на краю Богом забытой деревни. Когда стало смеркаться, мы пешком дошли до воды и дождались темноты.
Сначала вода из темно-серой сделалась черной и густой. Ветер разогнал облака, и на небе высыпали звезды – чудовищно огромные, точно такие, как я находила в фотобанках. Поверхность воды вдруг засветилась бело-голубым: это с невиданной глубины поднимались вверх ночные рыбы.
– Я была уверена, что ты их придумал, что все это – полная хрень.
Он растерянно усмехнулся.
– Оказалось, все хрень, кроме рыб, милая. Все хрень, кроме рыб.
Все началось с того, что я обняла Будду. Даже несмотря на объявление, где крупными буквами было написано: «Do not hug the Budda». Не обниматься. Не положено. Нельзя. Но зал был пуст, и я не удержалась. Я быстро шагнула к нему, наклонилась и прижала к себе его золоченую лысую голову, которая на солнце сияла, как медный таз. По крайней мере, с него регулярно вытирали пыль.
Нет, на самом деле все началось еще раньше, когда на экскурсии я увидела его в первый раз и сфотографировала объявление. А все вокруг смеялись, показывали на дурацкую табличку пальцами, обнимали друг друга и делали селфи на фоне лысого Будды. Разумеется, вечером я собралась выложить фотографии в соцсети, выбирала самую удачную, и тут…
Тут я впервые увидела его лицо – такое отрешенное и в то же время грустное.
«Ты даже не представляешь, каково мне здесь лежать, – как будто говорил этот взгляд. – У всех на виду, в цветах и в полном одиночестве. Я, конечно, привык и много медитирую, но ты просто не представляешь…»
Он ошибался: я отлично представляла, каково это. Всю ночь я ворочалась с боку на бок, вспоминая самого одинокого в мире Будду, а на рассвете села в первый же автобус. Ранним утром музей был пуст, окна распахнуты, и в лучах восходящего солнца он казался еще более тоскливым, чем раньше. Вот тогда-то я и не удержалась и прижала к себе его сияющую башку. Странно, но она показалась мне теплой и живой. Он как будто даже потянулся ко мне всем своим золоченым телом и уткнулся круглым носом в мою щеку.
– Не грусти, – сказала я ему. – Еще как-нибудь увидимся.
И похлопала его по сияющему плечу. Уже в дверях я обернулась назад: он все так же неподвижно лежал на своем помосте, задрапированном оранжевой тканью и украшенном цветами. Но что-то изменилось в его натертом до блеска лице. Что-то почти неуловимое.
В ту ночь я видела его во сне. И в следующую ночь тоже. В полной темноте он сидел на ступеньках лестницы, ведущей к дверям, и неторопливо разбирал цветы и фрукты, которые за день сложили к его ногам. Подносил их к носу, некоторые плоды задумчиво очищал от кожуры и клал на место, даже не пытаясь откусить. Что в общем-то вполне логично: зачем тебе есть, если твое тело покрыто позолотой и натерто до блеска?
– И все-таки ты не представляешь, – говорил его взгляд.
На следующий день я взяла напрокат машину, купила входной билет онлайн, чтобы не привлекать к себе внимание возле кассы, и двинулась в путь. За полчаса до закрытия зал опять был совершенно пуст – ни туристов, ни почитателей, ни сотрудников. Я быстро подошла к нему, крепко обняла и подняла.
Все оказалось гораздо легче, чем я думала. Его ступни были гладкими, так что он вполне мог стоять на полу. Я накинула ему на плечи струящуюся оранжевую ткань и потянула за собой. Он аккуратно заскользил по гладкому полу.
Никто даже не пытался нас остановить, когда мы вышли за дверь, спустились по широким ступеням и добрались до машины. Я пристегнула его на пассажирском сиденье. Он смотрел прямо перед собой, мимо нас неслись автомобили и мотоциклы, и могу поклясться, что в его полуприкрытых глазах в этот момент плясали чертики.
