Но вот, с другой стороны, усилия Петрова вызывали растерянность и неопределенность у управляющих «Кобракома» и среднего менеджмента самого завода. А вот этого Владимир Багратионович уже допустить не мог. Он позвонил Петрову и предложил провести совместную планерку.
С непоколебимой уверенностью в собственной победе и Владимир Багратионович, и Петров сидели по разные стороны стола в переговорной с видом шахматных гроссмейстеров. К сожалению, их невозмутимость имела минимальный радиус действия – сидящие вокруг два комплекта замов с явной тревогой посматривали друг на друга. Два зама по производству, два зама по маркетингу, два финансовых директора и масса пешек, устроившихся вдоль стен, удачно дополняли иллюзию шахматной партии.
Как на любой планерке, начальники отделов поочередно отчитывались по вверенным им участкам. Каждый комплект замов, курирующий данный участок, важно расставлял знаки препинания в речи своих подопечных почти синхронными кивками. Иногда Алексу казалось, что у него двоится в глазах. Напуганные подчиненные, никогда не видевшие сразу две команды руководителей, бубнили цифры и проблемы себе под нос с видом, с которым читают молитву к Ангелу-Хранителю и с тем же смыслом: – «наста́ви мя на путь спасе́ния». Два комплекта Ангелов-Хранителей мудро взирали на все это, терпеливо ожидая миттельшпиля.
Владимир Багратионович не выдержал первым и попросил всех сидевших вдоль стен выйти. За столом остались только тяжелые фигуры. С минуту генеральный директор «Корбакома» молча рассматривал присутствующих, потом посмотрел на часы и сказал:
– Сергей Вениаминович, ты же знаешь, что все на этом заводе работают на меня. Ты зачем нам вставляешь палки в колеса?
Петров похлопал себя по карманам в поисках сигарет, достал пачку «Мальборо» и закурил. Владимир Багратионович терпеливо ждал.
– Ну, не все работают на вас, Владимир Багратионович, – сказал Петров, выдыхая сигаретный дым. – Не все.
Генеральный директор «Кобракома» встал со своего кресла и начал неторопливо прохаживаться по переговорной.
– Ты, наверное, имеешь в виду вот этих мальчиков? – Владимир Багратионович положил руку на плечо Алекса. – Так вот, то, что они делают, назвать работой нельзя. Они тебе просто разваливают завод своими неумелыми действиями.
Алекс хотел возразить, но Петров жестом остановил его.
Генеральный «Кобракома» усмехнулся и продолжил:
– Ты абсолютно зря с ними связался. Давай лучше взамен я предложу тебе вот эту команду профессионалов, – он показал на своих замов.
Замы главного рейдера действительно были хороши: почти одинаковой комплекции, они одинаково безупречно наполняли свои слегка приталенные итальянские костюмы. Однотонные пиджаки были синхронно застегнуты на одну пуговицу, а воротники, наоборот, расстегнуты на одну пуговицу – комбинация, вполне заменяющая в определенных кругах штамп «волевой рот». Над этими пуговицами возвеличивались типовые лбы с двумя параллельными морщинами, коронованные типовыми, ничем не примечательными стрижками. Когда сидящие в ряд замы в унисон одобрительно кивали Владимиру Багратионовичу, их можно было спутать с болванчиками из настольной игры в футбол.
Петров молча продолжал курить. Он явно не собирался участвовать в собственной публичной порке, задуманной «Кобракомом». Его собственные замы были разномастны, ходили в джинсах и были по-разному себе на уме.
Алексу показалось, что дверь в переговорную приоткрылась и кто-то пытается привлечь знаками внимание Владимира Багратионовича. Главный рейдер недовольно посмотрел в сторону двери и мельком на Алекса, но как ни в чем не бывало продолжал свой монолог. Очевидно, никто из остальных присутствующих ничего не заметил. Дверь открылась чуть больше. Владимир Багратионович демонстративно смотрел прямо на Петрова. Наконец, дверь распахнулась настежь и в переговорную ввалилась – Алекс обомлел – та самая тетка в шляпке-клош, которой он помог в самолете. Она гневно направилась к Владимиру Багратионовичу, и, прежде чем тот успел что-либо сказать, заявила возмущенным полушепотом:
– Ваш шалопай опять плюнул в учительницу. А теперь он бьется в истерике, и шофер запер его в машине. Надо наказать?
– Извините, господа, – с трудом сдерживая гнев, сказал Владимир Багратионович. – А вас, Анна Спиридоновна, прошу немедленно выйти и подождать, пока я освобожусь.
Дама в шляпке скривила губы, обиженно засопела, но не сдвинулась с места. Присутствующие демонстративно игнорировали происходящее и смотрели прямо перед собой. Петров продолжал курить.
Владимир Багратионович, понял, что Анна Спиридоновна просто так не уйдет, и не выдержал:
– Хорошо, накажите. Теперь у вас все?
Анна Спиридоновна с плохо скрываемым удовольствием кивнула и направилась к двери.