Василий Вудвордович оказался маленьким, но хорошо откормленным управляющим британской импортно-экспортной компании. Несмотря на то, что большую часть своей жизни он прожил в Англии, что несомненно сказывалось в его излишней манерности и безупречной накрахмаленности белой рубашки с золотыми запонками, офис он содержал в соответствии с зовом родной крови – четыре комнаты на семь человек, включая склад, бумажные обои с васильками на стенах и фикус в кадушке. Периодически Василий Вудвордович доставал из нагрудного кармана пиджака безукоризненно накрахмаленный носовой платок и важно промокал покрасневшую от невыносимого жара батарей шею и лысину. Сегодня у управляющего было особенно скверное настроение. Работа в России и так очень осложнялась «нестандартными» идеями большинства российских партнеров, приводившими к липовым документам, сомнительным манипуляциям «деньги-товар-деньги» по неизвестной Марксу схеме и приступам гипертонии у Василия Вудвордовича. Несмотря на то, что его объяснения всей этой неразберихе в Лондоне хоть и со скрипом, но все еще воспринимались, Василий Вудвордович чувствовал, что возвращение к пособию по безработице в Ист-Энде уже не за горами.
Но сегодня речь шла о ввозе десяти килограммов анальгетика (в настоящих накладных проскальзывало слово «опиат») под видом химического сырья, чтобы не привлекать внимания «кого-не-надо». Несмотря на то, что дыры в российском законодательстве привели к исключительной распространённости такого рода операций (ответственность всегда ложилась на фармпроизводителя, который использовал такое химическое сырье для производства контрафактных, по определению, лекарств), «кто-не-надо» всегда могли воспользоваться этим предлогом и вежливо попросить свою долю. В таких случаях, конечно же, можно всегда отговориться и все уладить, но Василий Вудвордович очень боялся людей в форме и потому уже «кормил» двух офицеров таможни, одного фээскэнщика и загадочного молодого человека по имени Сережа.
С каждым часом опоздания представителя покупателя интуиция Василия Вудвордовича все больше склонялась к тому, что данный покупатель (учитывая специфику покупки) являлся представителем «кого-не-надо». С каждым часом Василий Вудвордович все чаще протирал шею носовым платком и невзначай прикасался к карману, где у него всегда лежал британский паспорт.
Леон, появившийся в начале пятого – на семь часов позже обещанного, – широко улыбнулся и объявил с порога:
– Я вам деньги привез!
– Молодой человек мы вас с утра… – начал было управляющий, но потом махнул рукой и устало спросил: —…сколько?
Леон торжественно объявил:
– Шесть тысяч!
В помещении возникла гнетущая пауза. Терпения Василия Вудвордовича хватило еще ровно на четыре с половиной секунды:
– Господин хороший, вы над нами издеваетесь?! У нас в контракте – подписанном контракте, между прочим, четко написано: 50 % предоплаты! Это же тридцать две тысячи и четыреста сорок американских долларов!
– Василий… – видимо, не совладав с отчеством, Леон воззвал к рассудку управляющего, – Вася, подумайте сами, шесть тысяч – ведь тоже сумма немаленькая и показывает всю серьезность наших намерений…
То ли от такой неслыханной фамильярности, то ли от еще более чудовищной логики, Василий Вудвордович сорвался на фальцет:
– Не смейте называть меня Васей! Мы отзовем контракт! Запомните, тридцать две и четыреста сорок! Ступайте прочь и без денег… – дыхания у управляющего не хватило, он спешно достал носовой платок и нервно промокнул лысину.
Леон, распознав очевидную неадекватность собеседника, вспомнил свою учебу на психиатра во Втором Медицинском и ласково произнес:
– Василий, ну что вы так кипятитесь? Все будет хорошо! Очень, очень хорошо!
Побледневший Василий Вудвордович не мигая смотрел на Леона, потом указал на дверь и прошептал:
– Вон!
На следующее утро сильно не выспавшийся и слегка запыхавшийся Леон вошел в переговорную британской компании. Вместо приветствия он молча высыпал из полиэтиленового пакета «Арбат-Престиж» деньги на середину овального стола.
В комнате, кроме Василия Вудвордовича с обиженно поджатыми губами, немедленно материализовались еще несколько сотрудников компании, которые так же, как и управляющий, в глубокой задумчивости, почти со скорбью, смотрели на деньги.
Леон нетерпеливо произнес:
– Здесь пятьдесят процентов предоплаты, как договаривались.
– Простите, но ведь это наличные… – Василий Вудвордович сделал какой-то неопределенный жест в сторону денег. – Э… нам нужно посоветоваться.
Он прошмыгнул мимо Леона в свой кабинет, куда немедленно убрались и все остальные сотрудники, и плотно закрыл за собой дверь.
Следующие десять минут до Леона долетали приглушенные голоса совещавшихся, изредка прерываемые фальцетом Василия Вудвордовича. Деньги сиротливо лежали на середине стола и у Леона вдруг возникло сильное желание спрятать их обратно в пакет и уйти подальше от этого дурдома. Прошло еще минут пять – голоса за дверью не унимались. Не выдержав, Леон сам распахнул дверь в кабинет:
– Вы деньги брать собираетесь?