– Да. Но я стесняюсь.
– Знаешь что? Давай сейчас дойдём до постоялого двора, и ты переоденешься. И мы пройдём по улице, чтобы ты не стеснялась. Смотри!
Мимо них по улице прошли двое мужчин в плащах, с фонарём. Аяна никогда бы не обратила на них внимание - выглядели они, на её взгляд, крайне неприметно. Но потом она заметила длинные ножны на левом боку у каждого из них.
– Это что же, стражники? – удивилась она.
– Ну.
– А почему они одеты по-разному? В Фадо все стражники были в одинаковой одежде.
– Аяна, ну ты даёшь. Это же не столица! У них ремень. Ремень с бляхой, на которой знак стражника.
– Но этого же не видно. Как определить, что это стража?
Харвилл хихикнул.
– Вот именно. Из-за этого возникает много неловких ситуаций. У меня была пьеса, в которой это обыгрывалось. Но в Эдере и в Ордалле стражники в форме. В Ордалле у стражи красные куртки. Но летом жарко, и они подвязывают снятые куртки на пояс сзади. Из-за этого их за глаза называют... – Он замялся. – ...ну, в общем, краснозадыми.
Аяна расхохоталась так, что Кимат вздрогнул.
– Прости, милый. Харвилл, мне надо его покормить чем-то. Пойдём на постоялый двор.
Они шли по набережной мимо пустых торговых палаток. Внизу болтались привязанные лодки.
– Харвилл, а почему отлив? – свела брови Аяна. – Вечер же!
– У вас прилив вечером и с утра?
– Да.
– Ну вы же на другом краю мира. Там сейчас утренний прилив, а тут вечерний отлив.
– Вода отсюда ушла туда? – рассмеялась Аяна. – Нам что-то рассказывали на этот счёт, я помню, но я отвлекалась на болтовню. Теперь, видишь, жалею.
– Ну, в общем, можно и так сказать. Вода же поднимается за лунами. Вверх-вниз.
– Как дороги Фадо.
– Как вся наша жизнь, Аяна. Ну так что надумала? Идёшь?
– Куда? А! Харвилл, мне страшно.
– Иди покорми Кимо и уложи, а потом переоденься. Мы ненадолго, просто походим тут кругом, чтобы ты освоилась.
Она покормила Кимата и поиграла с ним, пока он не начал зевать. Ригрета дремала на кровати, Анке и Чаме сидели и играли в карты.
– Я оставлю его, хорошо? – спросила она у Анкэ.
– Ты надолго?
– Нет. Я хочу прогуляться тут неподалёку.
– Одна? – встревоженно спросила Анкэ.
– Нет. С Харвиллом.
– С Харвиллом? – переспросила Чамэ. – Вдвоём?
– Да. А что?
– Ничего. Я посмотрю за Киматом. Иди.
Аяна полежала на кровати, пока Кимат не заснул, потом осторожно встала и с благодарностью кивнула Анкэ и Чамэ.
Харвилл сидел в трактире и пил что-то хмельное.
– Ты не переоделась?
– У меня костюм в мешке. Он, наверное, измялся.
– В темноте не видно. Главное, шляпу и бороду не забудь.
Она вышла во двор к фургону и быстро переоделась. Костюм был, конечно, измят, но в темноте и правда не было заметно. Она взяла круглую коробочку, которую ей дала Ригрета, и приладила бороду на клей, потом вынула шляпу из коробки и водрузила на распущенные волосы.
Харвилл ждал её у лесенки фургона.
– Ну как? – спросила она, и он согнулся в приступе хохота.
– Ох-хо! Аяна, у тебя слишком длинные волосы. Подойди-ка.
Он повесил фонарь на крюк у лесенки, и Аяна спустилась к нему. Харвилл подошел к ней, снял шляпу и отдал ей в руку, потом поднял её волосы наверх и прижал шляпой, уменьшив длину.
– Нет, не то, – сказал он, двумя руками распределяя волосы, которые теперь были разной длины, вокруг её лица.
Он был очень близко, и от него пахло пивом. Он дотрагивался руками до её лица и ушей. Аяна вздохнула.
– Харвилл, ты стоишь слишком близко.
– Аяна, не переживай об этом. Ты мне нравишься, но я не желаю тебя. Ты не предназначена мне судьбой, как и я тебе... Ты вдохновляешь меня, как может вдохновлять море, или ветер, или звёзды.
– Я не переживаю. Не знаю, зачем я это сказала. Мужчины, которые... которым что-то надо от меня – они смотрят по-другому.
– Я тоже смотрю по-другому на тех, кого желаю, – улыбнулся он. – А ещё не всё, что тебе приглянулось, должно тебе принадлежать, понимаешь?
Аяна помотала головой.
– Не совсем.
– Ну, представь куст с розами. Ты захочешь обладать этой красотой. Так?
– Не люблю запах роз, но допустим.
– Ты срежешь все розы, оставив изувеченный куст на улице, и принесёшь их в комнату, где они умрут через несколько дней. Ты станешь обладателем этой красоты?
– Нет.
Он отошёл от неё на шаг и осмотрел, потом поднял указательный палец вверх и изобразил круг. Аяна покрутилась.
– Если будешь называть меня катисом – сойдёт.
– Знаешь, Харвилл, один человек срезал цветы чиарэ из водных садов и уносил себе в комнату.
– Это не человек, свет мой. Это чудовище. Пойдём.
Они вышли из ворот и прошли по улочке вниз, к набережной. Аяна сунула руки в карманы брюк. В штанах было удобно, и она мало-помалу осмелела.
– Харвилл...
– Катис. Катис Харвилл.
– Катис Харвилл, а мы зайдём куда-нибудь?
– Что ты имеешь в виду?
– Таверну.
– Трактир?
– Нет. Таверну.
– Нет, не зайдём. Сегодня мы просто погуляем по улице. Я бы сказал тебе повторять мои движения, но я толстый, а ты худая... Худой. Как тебя зовут, кир?
– Эээ... Кир... А я кир? А как меня зовут?
– Ты головой стукнулся и имя своё забыл? Погоди, мне надо записать. Подержи-ка фонарь. Отличный поворот действия. Выбери пока себе имя.
– Это обязательно?
