«Совсем скоро публике будет представлена ваша новая работа, «Бинго», в которой вы тщательно разбираете историю жизни, преступления и смерти известного массового убийцы, – зазвучал голос невидимого собеседника Яниса. – Ваши работы и прежде отличались спорным содержанием, сейчас же объект вашего внимания – человек, презираемый и ненавидимый едва ли не каждым в нашей стране. Более того, вы заявляете, что намерены показать личность Бинго с другого ракурса и в другом свете. Что это, провокация?»
Янис рассмеялся.
«Не могу сказать, что намеренно бросаю вызов обществу, хотя именно стремление поспорить с той его крикливой, склонной к морализаторству частью стало для меня тем импульсом, что подвигнул начать и завершить этот фильм. Я имею в виду, когда люди ненавидят кого-то так сильно, это вызывает желание рассмотреть их жертву повнимательнее, вы не согласны?»
«Жертву? Вы оговорились или использовали это слово умышленно?»
«О, либо – либо. Конечно, Бинго можно назвать и хищником – с той секунды, как он вошел в здание торгового центра с заряженным ружьем в руках, и до момента, как оружие было выбито из его рук. Его поступок известен, как и то, что последовало за ним – Бинго просто разорвали на части, пусть не в физическом, но в эмоциональном смысле. Но что же заставило его совершить столь чудовищный акт?
Однажды возникнув в моей голове, этот вопрос больше не отпускал меня. Почему обычный, ранее не проявлявший агрессии парень в какой-то день начинает стрелять в совершенно незнакомых ему людей, едва ли надеясь, что ему удастся уйти от ответственности? Даже бешеная собака не кусает просто так. Причина ее агрессивности – крошечный вирус, что вызвал болезнь. Чем же был болен Бинго, душевно, идейно? Ничто не возникает из пустоты, и чувства не являются исключением из этого правила.
Я начал искать точку отсчета его тикающего безумия, узнавая все больше фактов из прошлого Бинго, и в результате взглянул на всю ситуацию другими глазами. Да, публика была бы довольна, если бы в фильме я позиционировал его как чистое зло. Но это был бы подход одновременно примитивный и лживый, и я отказался это делать».
«Тем не менее для воплощения Бинго на экране вы пригласили Науэля Вилеко, известного за склонность к негативной самопрезентации, причем, не приходится сомневаться, полностью соответствующей его натуре».
Янис поднял бровь.
«Вы-то откуда знаете, что представляет собой его натура?»
«Ну… эээ… его скандальность широко известна, как и его проблематичность. Само ваше решение задействовать его в столь серьезном, затратном проекте выглядит весьма рискованным».
«Да? Я не сужу о людях на основании чьих-то там «представлений». Предпочитаю делать выводы самостоятельно. О Науэле я подумал еще на уровне сценария. Хотя Науэль и Бинго не похожи внешне, для меня было важно другое, внутреннее сходство: они оба движимы некой деструктивной силой, подталкивающей их к краю; оба стали объектами жгучего интереса общества и были вынуждены противостоять гневу и неприязни масс людей. И в конечном итоге были поняты людьми абсолютно неправильно.
Я назначил Науэлю встречу, и он явился минута в минуту, что меня обрадовало, так как в то время я еще немного верил во всю эту ерунду, что о нем говорят. Рассказал ему о фильме, о том, как вижу Бинго, спросил, согласился бы он принять участие. Он посмотрел мне прямо в глаза: «Я даже и мечтать не мог». И так сразу все решилось.
Я горжусь тем, что заполучил его в мой фильм. Без него результат был бы и близко не так хорош. Науэль прекрасный актер, очень вдумчивый и смелый. Он без комплексов – не ухмыляйтесь, я в хорошем смысле. Большинство актеров отреклись бы от роли уже к десятой странице сценария – из-за сцен однополого секса, транссексуальности персонажа и так далее. Испугались бы выглядеть униженно, смешно, нелепо. А Науэлю плевать, что о нем подумают. Как он сказал: «Если я хочу, я это сделаю». Он самодостаточен».
«Он привычен к осуждению».
«Может быть, и так. В любом случае мне ни с кем не работалось легче. Он с полуслова понимал, что от него требуется, спокойно преодолевал все сложности. Для съемок одной сцены ему пришлось три часа проваляться на бетонному полу, абсолютно голым, залитым водой и бутафорской кровью, и он хоть бы ругнулся по этому поводу. День был ледяной. Мы дрожали только от того, что смотрим на него».
«Однако на текущий момент он подозревается в убийстве и скрывается. И это в разгар рекламной компании фильма».
«Мы не знаем, что в точности стряслось той ночью и какова вина Науэля, если он вообще причастен к смерти Эрве Беккеро. Нам неизвестны причины его исчезновения, и то, что он якобы скрывается от полиции, – лишь догадка, ничем не подтвержденная. Мы даже не можем быть уверены, что он все еще жив».
«То есть вы верите в его невиновность?»
«Мой опыт общения с Науэлем не позволяет мне легко принять на веру все эти обвинения против него».
«Но для Вилеко это не первая мутная история. Вспомнить хотя бы…»
