Наш побег не особенно походил на сцены из фильмов, но все равно я боялась поседеть на нервной почве и пересчитывала законы, которые мы успели нарушить. Методов Науэля я не одобряла, но мой рвущийся из горла протест заглох, стоило мне спросить себя: «А что мы должны были делать?» Я не могла предложить ничего лучше.
Утром Науэль купил тюбики черного и белого лака для ногтей и подкрасил номера, изменив некоторые цифры, хотя и считал это лишней предосторожностью. Я не верила, что такой детский трюк может сработать, и билась в истерике каждый раз как мы проезжали мимо очередного полицейского поста, но, к счастью, там дежурили плохие полицейские, предпочитающие беспокоить машины пошикарнее.
Мы совершили краткую остановку для завтрака, и, увидев Науэля с шоколадкой в одной руке и бутылкой ядовито-зеленого пойла в другой, я пришла в ужас:
– Науэль, десять утра!
– Должен же я что-то есть, – удивился Науэль и посмотрел на меня чистыми, как небеса, глазами.
– Теперь от тебя еще и алкоголем будет пахнуть. Вот остановят нас…
– Учитывая, что мы уже кругом виноваты, я могу быть пьяным вдрызг. Но не буду, – Науэль откупорил бутылку.
Как вообще можно пить такую мерзость? Я от одного только наблюдения, как он это делает, испытала боль в желудке.
На въезде в город нас встретил темно-синий стенд с крупными буквами на нем: «Белый камень. Население – 90 тыс. человек».
– Какое интересное название, – заметила я.
– Здесь в округе много белых скал. Они огибают город дугой, – объяснил Науэль и неодобрительно покосился на мою сигарету. – Пятая за последние полтора часа.
– Перестань. Я вот уже забила комментировать твою неумеренность. Мы друг друга стоим. Ты имеешь в виду те самые белые скалы, которые я видела на открытках?
– Транслируй мне воспоминания об этих открытках в мозг, я проверю. Хотя нет, не надо. Если скалы не отличаются цветом, они вообще ничем не отличаются.
– Они красивые. Мне бы хотелось на них посмотреть.
– Мы сюда не на экскурсию приехали.
– Значит, музеев не будет? – я невозмутимо стряхнула пепел.
Науэль прищурил один глаз.
– У меня слуховые галлюцинации из-за недосыпания, или ты пыталась пошутить?
– Галлюцинации.
– Хорошо. А то я сейчас не готов воспринимать твой так называемый юмор.
– Ты бывал здесь?
– В юности.
– По делам? Или кого-то навещал?
– Аннаделла, – досадливо поморщился Науэль, – каждый раз, когда ты намереваешься что-то у меня выведать, твой подчеркнуто безразличный тон выдает тебя с головой. Никого я не навещал. В то время все мои перемещения объяснялись тем, что в какой-то день я замечал, что меня все достало, и драпал в произвольном направлении.
Я кивнула. С теми обрывочными сведениями, которыми я владела, прежняя жизнь Науэля представлялась хаотичной и неприятной… но и притягательной в то же время.
Науэль потер глаза. Я с тревогой заметила, как по его щеке прокатилась слезинка. Его ресницы постоянно выглядели слипшимися. Глаза Науэля устали, и мне было страшно представить, в каком состоянии его организм в целом.
– Это так обязательно – загонять себя до полусмерти? – спросила я.
– Мы должны найти типа, который звонил Эрве, и, может быть, все прояснится.
– Ага. Отыскать его среди девяноста тысяч человек, всего-то. Считай, мы сидим у него на хвосте.
– По крайней мере мы точно уверены, что Эрве собирался отправиться в этот город. Отмеченное в блокноте время совпало с субботним расписанием поезда, отправляющегося из Льеда в Белый камень. И у нас есть подсказка, которая может помочь нам сориентироваться.
– Линии, продавленные стержнем в бумаге?
– Да, кристалл.
– Это же лучше, чем адрес! – саркастично восхитилась я.
– Не будь пессимисткой. Подумай: шансы встретить этого человека у нас примерно равны шансам встретить любого другого незнакомого человека. А встретим ли мы в целом городе незнакомца? Да там же все незнакомцы! – Науэль задрал брови. – Ого, вероятность, что мы наткнемся на него, 100%.
Через минуту зависания я смогла выдавить:
– Ты глотаешь слишком много таблеток. Ты долго вел машину. И ты ужасно мало спишь.
– Да, кажется, это неправильно. Не могу понять, что я упустил.
Кроме этого фокуса усталого мышления, он держался вполне адекватно и даже бодро – но только за счет химии. Мои надежды на истощение его запасов оказались тщетными. Похоже, стимуляторы у Науэля никогда не заканчиваются. Один маленький сверток он с удивлением обнаружил во внутреннем кармане пальто. Как так можно вообще – распихивать по карманам столько дряни, что даже забываешь о ней?!
