Собравшаяся в Синопе турецкая эскадра насчитывала 16 судов. В ее состав входили: 44-пушечный фрегат «Ауни-Аллах» под флагом командующего эскадрой вице-адмирала Османа-паши, 20-пушечный двухбатарейный пароход «Таиф» под флагом контр-адмирала Мушавера-паши (Слэйда); 64- пушечный фрегат «Низамие» под флагом младшего флагмана Гуссейна-паши, 60-пушечные фрегаты «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер», 56-пушечные фрегаты «Дамиад» и «Кэиди-Зефер», 44-пушечный фрегат «Фазли-Аллах», 24- пушечные корветы «Неджми-Фешан» и «Фейзи-Меабуд», 22-пушечный корвет «Гюли-Сефид», 4-пушечный пароход «Эрекли»; военные транспорта «Фауни-Еле» и «Ада-Феран» и два брига. Фактически в Синопе был собран весь турецкий флот за исключением четырех линейных кораблей, оставленных на зимовку в Константинополе.
Турецкие суда были вооружены новыми английскими орудиями. При этом на тяжелых фрегатах имелись пушки и «линкоровских калибров» в 32 и в 24- фунта. Что касается пароходо-фрегата «Таиф», то он имел новейшую бомбическую артиллерию. Кроме корабельной артиллерии, у турок было 44 тяжелых орудия на шести батареях, расположенных по берегу Синопской бухты. Численность экипажей турецкой эскадры доходила до четырех с половиной тысяч человек.
На мысе Боз-Тепе – самой восточной оконечности Синопского полуострова – находилась береговая батарея № 1, вооруженная шестью орудиями. Между батареей № 1 и ущельем Ада-Киой стояла 12-орудийная батарея № 2. Батарея № 3, вооруженная шестью орудиями, была расположена к северо-западу от батареи № 2, на расстоянии немногим более полумили. Невдалеке от восточной стороны греческого предместья города находилась 8-орудийная батарея № 4. В самом центре города, за толстыми массивными стенами крепости, стояла 6-орудийная батарея № 5. К юго-западу от Синопа, на мысе Киой-Хисар, была установлена батарея № 6, вооруженная также шестью орудиями. Батареи были безусловным козырем турок в предстоящем столкновении. Дело в том, что на батареях стояли огромные крепостные орудия 68-фунтового калибра, стрелявшие огромными ядрами и камнями. На каждой из батарей имелись калильные печи, что делало ядра еще намного опасней для деревянных кораблей. Наконец, пушки были надежно закрыты земляными брустверами.
Так что противник был весьма серьезным и к предстоящему сражению тоже готовился серьезно.
Пока корабли Нахимова штормовали у синопских берегов, в самой бухте Осман-паша произвел рокировку своих фигур, расставив эскадру так, чтобы использовать все свои преимущества. Почти в центре боевой линии турецкий флагман поставил свой флагманский «Ауни-Аллах». Рядом с ним, немного вправо и ближе к берегу, был поставлен 22-пушечный корвет «Гюли-Сефид». Левее от турецкого флагмана был расположен 44-пушечный фрегат «Фазли- Аллах», затем 24-пушечный корвет «Неджми-Фешан» и мощный 60- пушечный фрегат «Несими-Зефер». Другой тяжелый 60-пушечный фрегат «Навек-Бахри» замыкал левый фланг турецкой эскадры, находясь под прикрытием береговой батареи № 4.
Правый фланг эскадры находился под прикрытием батареи № 4. Здесь располагался флагман контр-адмирала Гуссейн-паши «Низамие», за ним 24- пушечный корвет «Фейзи-Меабуд», 54-пушечный фрегат «Каиди-Зсфер» и, наконец, 56-пушечный фрегат «Дамиад». Между «Дамиад» и «Гюли-Сефид» был оставлен интервал, чтобы могли вести огонь 68-фунтовые пушки центральной батареи № Пароходы «Таиф», «Эрекли», транспорты «Ада- Феран», «Фауни-Еле» и купеческие бриги бросили якоря между боевой линией и берегом.
Капитаны нескольких судов советовали Осман-паше снять часть пушек с тыльных бортов и поставить их на берег.
– Это даст нам еще почти сотню стволов! – говорили они.
Подумав, Осман-паша отказался:
– Пока мы будем перевозить пушки и ядра, насыпать брустверы, московиты ждать не станут. Все решиться в ближайшие день-два. Кроме того, после отбития нападения, нам надо будет сразу спешить на Кавказ, а загрузка пушек обратно займет слишком много времени, идти же в море без пушек – полное безумие! Положимся на волю и милосердие Аллаха, и да пребудет с нами его мудрость!
Кроме этого Осман-паша велел не ссаживать на берег и десантные войска.
– В бою они будут помогать командам, а в случае абордажа будут захватывать русские корабли! – объявил он капитанам.
Те, молча, склонили головы в знак послушания и одобрения адмиральской мудрости.
Чтобы не терять драгоценного времени велел Осман-паша и форштевни судов развернуты на восток, в сторону Кавказа. Как знать, если русские все же уберутся в свои порты и установится хорошая погода, то он попытает счастья и прорвется к кавказским горам!
Возможную атаку русских осман-паша ожидал дня через три. Рассуждал он так: только вчера к Нахимову подошли корабли из Севастополя, а потому день или даже два у них уйдет на приготовления. К тому же синопские старожилы по местным признакам предрекли следующий день дождливым и ненастным. Кто же сунется в такую пору воевать? А за два дня он подготовится к достойной встречи московитов.
