Кто-то тронул Карлина за локоть, он повернулся в люке машины. Колонна пересекала пологий щебнистый увал, слева он круто падал в бездну, то ли вечерний туман, то ли тяжелые сырые облака клубились над падью, и по ним, как по экрану, ползла колонна гигантских машин с великанами на броне. Закатное солнце проглянуло в разбегающихся тучах, оно лежало на далеком отроге, почти на одной высоте с колонной, это его прощальные лучи породили призраки. Карлин уже привык к причудам гор, но так поразительно четки были силуэты боевых машин, людей и хищно заостренных снарядов над приплюснутыми башенками, что не сразу отвел глаза. Темные великаны, скользящие над бездной в радужной пыли, отвечали новому настроению Карлина, они словно несли отражение той силы, которая в нем поднималась. И по-новому слышался особенный на высоте гул неутомимых двигателей, по-новому виделись замшелые валуны у дороги, разломы серого песчаника и серебристого кварцита справа за распадком, беззвучный полет горных куропаток, сорвавшихся с ближней осыпи, и приоткрывшаяся даль, где облака походили на горы, а горы — на облака.
Да, были просчеты — где без них обходятся? — но главный плюс вот он — отряд до единой машины, считай, на перевале! И привел его старший лейтенант Карлин.
Увал нарастал горбом, дорога скользнула вниз, ближе к пади, на дне которой в непостижимой для глаза глубине текла речка, за долгие века перерезавшая гору. Призраки исчезли, только неровная тень гребня текла по молочно-серой пелене, деля ее надвое, но вот она разрослась, сумерками затопила бездну — солнце ушло за горы. Пусть. Еще два — три километра, дорога круто повернет над самой падью, огибая этот обрезанный гребень, и тогда в полукилометре откроется желанный перевал. Жаль, в горах быстро темнеет — не придется глянуть на величественную панораму бесчисленных вершин и бесконечных хребтов. Зато небо очищается и звезды будут так близко, что, покажется, антенны звякают о них.
Но что это? Дозорная машина остановилась, автоматчики спешились, развернулись в цепь, трое торопливо поднимаются на гребень — видимо, посланы наблюдателями. Снова завал?..
Сумерки густели, и Карлин не сразу узнал шагнувшего навстречу сержанта из полковой разведки. Но с первых слов понял, что дело сложнее, чем подумалось: на перевале находился «противник».
— Как это случилось? — Голос Карлина непроизвольно выдал растерянность. Было такое ощущение, словно на него вылили ведро ледяной воды.
— Разрешите вашу карту, товарищ старший лейтенант? — устало попросил разведчик.
Подошел майор, сделал знак рукой: «продолжайте»; встал поодаль, прислушиваясь. Знал ли он, что перевал будет отбит «южными»? Впрочем, какое это имеет значение теперь…
Карлин слушал глуховатый голос разведчика, представляя бой, разыгравшийся неподалеку два часа назад.
Ключом к перевалу была горбатая вершинка, выпирающая из тела горы в сотне метров от дороги. Местные жители прозвали ее Кутасом — очень уж походила она на горного яка-кутаса, наклонившего рога для боя. Эту вершинку и оседлали разведчики — с нее хорошо просматривались и дорога, и гребень горы до самой пади. С другой стороны гребень вблизи Кутаса разрывался отвесной щелью стометровой глубины, поэтому внезапного нападения разведчики не ждали. Но «противник» пришел не по дороге. Три вертолета один за другим прошли над падью и высадили десант с минометами и безоткатными орудиями над самым крутосклоном.
— Там с километр от Кутаса, — рассказывал сержант. — Одними автоматами не больно-то помешаешь, да мы и не поняли сразу — свои или чужие. Они с ходу развернулись и ударили… Лейтенант видит — скоро окружат, их было взвода два, не меньше, — ну и послал меня вам навстречу, предупредить.
— Бой долго шел? — спросил Карлин, смутно надеясь на что-то.
— С полчаса как стрельба затихла.
С полчаса… Если бы рота пришла на час раньше! Но раньше она прийти не могла, так же как неполный десяток разведчиков не мог более полутора часов удерживать голую каменную высотку, которую атакуют два взвода при поддержке минометов, орудий и вертолетов. Спасибо, хоть предупредить сумели. И за эти полтора часа спасибо — ведь «противник» мог укрепить свои позиции и так загородить дорогу, что до утра не расчистили бы. Два взвода в горах — не шуточки.
— Как вы уходили? Там же голый хребет.
— Голый, да не совсем, товарищ старший лейтенант, горы! Метров двести на брюхе полз за камнями, а вот здесь, недалеко от щели, сержант ткнул в карту, — распадок начинается. По нему и ушел.
— В темноте распадок найдете?
— Чего проще! По Кутасу определюсь. Поднимитесь-ка на гребешок — он как на ладони. По прямой тут с километр. И ночью эта горушка видна вся в звездах.
— Пойдете в обход этого гребня, иначе засекут. С вами будет штурмовая группа.
Карлин покосился на посредника, но тот, казалось, безучастно разглядывает белеющие осыпи на крутом боку увала. Незаметно подошедший во время разговора заместитель Карлина по политчасти негромко спросил:
— Значит, штурм?
