В классе в это время несколько человек тут же согнулись. Будто бы прятали свои нагрудные крестики. Всё же не сильно приветствовалось в эти годы в Советской армии, если человек верующий.
— Мы тут летели… ну вот как деревяшка над городом, — добавил Аси.
С применением русских поговорок у братьев-близнецов по-прежнему не очень. Я поприветствовал ребят, и мы вышли на улицу пообщаться в беседке.
Я внимательно посмотрел на стоянку, где уже расположили ещё несколько вертолётов Ми-8 и Ми-24. Эти борта были выкрашены в пустынный камуфляж, а на хвостовых балках нанесены флаги Сирии.
Оказывается, Аси и Диси как раз возвращались группой с северной части Сирии.
— Сейчас все на Т-4 летим. На один день нашему звену разрешили домой сбегать и снова на передовую, — объяснял Диси, поправляя разгрузку на плечах.
— А вы разве тут живёте? Не в Дамаске? — спросил я.
— Мы с Латакии, аль-каид. С самой деревни Хмеймим. Родители и сёстры здесь живут. Большой дом, большое хозяйство. Кстати, они гордятся тем, что мы с вами… как это по-вашему, Азиз-Азиз? — улыбнулся Аси, потерев два указательных пальца друг об друга.
Его тут же толкнул в плечо Диси, объясняя, что надо говорить «Вась-Вась».
— Может придёте к нам на ужин? Вы и капитан Петров. Всё же, мы с вами одну войну прошли, а теперь и ещё одну… — начал говорить Диси, но остановился.
Всё же для обычного сирийского военного эта война тяжелее всех предыдущих. Здесь они воюют между собой.
— Не откажите, аль-каид, — сказал Аси, поднимаясь с лавки.
— Я постараюсь, но не обещаю, — кивнул я.
— Это будет высокая честь для нашей семьи принять у себя Героя Республики.
Братья ушли в направлении командно-диспетчерского пункта, где у сирийцев сидели их офицеры-направленцы и диспетчера по перелётам. В любой другой бы ситуации я был бы не против сходить в гости к сирийцам. Да и на Востоке отказывать в приглашении, значит нанести большое оскорбление людям.
— Расслабляетесь, Александр? — услышал я за спиной знакомый голос.
Подошёл ко мне Виталий Казанов слишком тихо. Даже шороха не издал.
— Я ни на что не намекаю, но вы могли бы заходить «с парадного входа»?
— Предпочитаю скрытность. Профессиональное, как-никак, — ответил Казанов.
Виталий Иванович был одет в советский лётный комбинезон, поверх которого была шевретовая куртка. Причём весьма потёртая.
— Я смотрю, вы тоже по лётной норме одеваетесь.
— И по лётной, и по флотской, и по какой угодно, — произнёс Виталий, доставая из нагрудного кармана пачку «Космоса». — Не угоститесь?
— Издеваетесь, да?
— Просто проверяю. Вдруг ваши привычки с вашим новым семейным статусом поменялись. Антонина Степановна — хорошая партия.
Опачки! Чего-чего, а столь серьёзной осведомлённости я был удивлён. Хотя, мне ли удивляться — вторую жизнь живу.
— Да. Я всем доволен.
— И даже то, что товарищ Белецкий — ей неродной отец⁈
Конечно же я заметил, что отчество у Тоси не соответствует имени Юрия Фёдоровича. Но что это меняет, мне непонятно.
— Виталий Иванович, мне вам грубить не хочется. Но указать вам адрес, куда бы вам пойти с вашими вопросами имею огромное желание. Давайте по делу и разойдёмся.
— Само собой. К сирийцам в гости не сходите?
Да он ещё и подслушивал! Теперь ясно, чего Казанов тут тёрся рядом.
— Чем вас так заинтересовали два брата-акробата?
— Просто сходите. Нам нужно кое-что проверить. Можете даже потом ничего о вашем визите к семье Султан не рассказывать.
— Так я вам и поверил. Но на ужин схожу. Пойду только у Бунтова отпрошусь.
Казанов кивнул. В этот момент из стартового домика вышел Иннокентий в возбуждённом состоянии.
— Саныч, беда! Как мы теперь жить-то будем⁈ — возмущался Петров, у которого вид был обиженного котёнка.
— Что случилось?
— Машину Бунтов не даёт в Джеблу ехать. Говорит, что в прошлый раз техники какую-то настойку привезли и обосрались. Ну, в сортире засели, а командир сухой закон объявлял. Ну мы же не бухали…
— Кеша, рупор выключи свой!
Я недовольно посмотрел на Кешу, который продолжал орать всей базе, кто и сколько выпил. Только когда в беседке посмеялся Казанов, Петров замолчал.
— О, Виталий Иванович! Ну вы же ничего не слышали и никому не скажете, верно⁈ — заулыбался Кеша.
Казанов сделал серьёзное лицо, будто ничего не слышал. Хотя, у него лицо всегда каменное.
— Мужики, я — могила.
— Ага, просто гранит. Собирайся, Иннокентий. В гости поедем.
Командир полка недолго сопротивлялся, чтобы отпустить меня и Кешу в одноимённую с нашей базой деревню. Нам даже выделили УАЗ «таблетку», на которой мы доехали в населённый пункт.
Вот только водитель не слишком хорошо ориентировался на местных дорогах. А ведь деревня была практически сразу за КПП нашей базы.
Для Сирии Хмеймим была вполне себе неплохим населённым пунктом. Ровные дороги, по которым местные «летают» совершенно без правил.
— Ух! Резко, — воскликнул Кеша, когда водитель УАЗа вильнул на дороге, а в окнах показался серого цвета «Жук».
— Выскочил на встречку и даже не собирался отворачивать, — громко возмутился водитель, вытирая пот со лба.
