— «Я одна в этот вечер», — подхватила Эрмина. — «Я потеряла надежду вновь увидеть тебя». О, Октав, это так трогательно! Просто и в то же время правдиво.
Вы будете петь ее в кабаре, и у вас появится толпа поклонников, спешащих вас утешить, — пошутил он. — Эрмина, вы мне нужны: именно такая прекрасная певица сможет привлечь многочисленную публику, иногда немецкую, и этим вы будете мне полезны. Когда господа из СС приходят аплодировать хорошенькой женщине, как я вам уже вчера говорил, мы можем проводить за их спиной некоторые операции.
— А Тошан? Как мы его найдем?
— Мы надеемся, что он еще в Дордони. Я как раз собирался организовать турне по провинции, как я вчера уже упоминал. Это позволит мне встретиться с некоторыми связными под благоприятным прикрытием. Заодно мне нужно забрать и вывезти другого человека. А теперь, Эрмина, поговорим о работе. Лучший способ встретиться с вашим мужем — это помогать мне своим голосом и красотой. Так что съешьте лучше круассан, вместо того чтобы лить слезы.
— Хорошо, мой дорогой друг! Я полностью полагаюсь на вас и буду петь от всей души, обещаю! Октав, спасибо, что были со мной откровенны. И все же меня не покидает ощущение, что вы злоупотребили моим доверием… Я должна была бы на вас сердиться, но не могу, учитывая, что вашей начальной целью было все-таки соединить нас с мужем и отправить его на родину.
Женщина встала и обогнула стол. Наклонившись, так что он увидел ее грудь в вырезе пеньюара, поскольку ночная рубашка была очень открытой, она в порыве благодарности поцеловала своего импресарио в обе щеки. Это его взволновало, но он не подал виду и поспешил вернуться к своим артистическим заботам.
— Я принес вам либретто «Лоэнгрина». Но этой ночью я хорошенько все взвесил и подумываю сменить тактику. Я должен наилучшим образом использовать ваше присутствие в Париже. Вместо того чтобы ставить эту оперу Вагнера, которая потребует огромных затрат, почему бы не предложить публике концерт из известных оперных арий, включая отрывок из «Лоэнгрина»? Мы обсудим это сегодня. Я вывожу вас в свет, маленький Соловей! Вы должны быть очень красивой, шикарной. А завтра — за работу! Надеюсь, у нас будут интересные встречи, несмотря на то что многие артисты покинули столицу. Даже Фернандель был мобилизован, но продолжает снимать фильмы. Вы знаете Фернанделя, Эрмина?
— Только понаслышке. Я знаю, у вас это популярный актер и певец. Моей матери очень нравится Морис Шевалье. Она купил одну из его пластинок.
— Он в Париже, но в данный момент больше не выступает. В 1939 году он пел для наших войск Восточного фронта, и название у песни было достойное: «Отличные французы». Месье Шевалье ведет себя тихо, ведь его жена — еврейка. Он прячет ее, а также ее родителей. Некоторые считают его благосклонным к режиму Виши, но это полная чушь. Это великий артист и честный человек. Я бы с удовольствием вам его представил. Но увы! Это невозможно. А теперь, моя дорогая, вынужден вас оставить; я вернусь за вами в полдень.
Он поцеловал ей руку и вышел. Эрмина осталась одна в состоянии крайнего возбуждения.
— Тошан тоже во Франции, — тихо сказала она, уставившись на чайник из белого фарфора. — Но мне придется ждать еще несколько недель до отъезда в турне. За это время с ним может случиться несчастье. Боже, защити его, верни его мне! Если мы снова окажемся с ним вдвоем в нашем доме в лесу, с нашими детьми, я больше ничего не буду требовать от жизни. До самой смерти я буду благославлять Небо за то, что мне даровано такое счастье.
Она глубоко вздохнула и встала со стула, решив одеться и отправиться в собор Нотр-Дам. «Я не хочу выделяться. Надену платье и кофту, а голову повяжу платком».
Десять минут спустя она сдавала ключ на ресепшене отеля. Служащий приветливо с ней поздоровался.
— Я скоро вернусь, — сказала она. — Полагаю, собор открыт в этот час.
Мужчина взглянул на нее с улыбкой. Казалось, его что-то позабавило, и это ее заинтриговало.
— Я сказала что-то не то? — обеспокоенно спросила она.
— Нет, мадам, но у вас такой интересный акцент, без обид будет сказано.
— А! — поняла она. — В наших краях считается, что у меня нет акцента. Я канадская француженка.
— Знаменитая певица! Месье Дюплесси мне о вас говорил. Хорошей прогулки, мадам!
