– Штормит, – заметила Дем Лиа, видя, как Бродяги скользят на штормовых фронтах ионов, магнитного поля и космических лучей, как балансируют, ловя сияющими энергетическими крыльями солнечный ветер, и наконец устремляются на гребне ударной волны туда, где быстрые импульсы солнечного ветра обрушиваются на волны послабее, рождая цунами, которые откатывают от солнца и накатывают обратно, словно мощный прибой набегает на огненный пляж звезды G8.
Бродяги, словно играючи, преодолевали сумятицу красных линий магнитного поля, желтых линий ионных потоков, синих линий космических лучей и буйного многоцветья сталкивающихся ударных волн. Дем Лиа поглядела туда, где взбухающая гелиосфера красного гиганта встречалась с кипящей гелиосферой белого карлика. Буря цвета и света напомнила ей фосфоресцирующий океан, бьющий в утесы столь же яркого и мощного континента огненной энергии. Опасное место.
– Вернемся к обычному изображению, – сказала Дем Лиа.
Вновь возникли звезды, орбитальное дерево, порхающие, словно бабочки, Бродяги и замедляющая движение «Спираль». «Спираль» и Бродяги были даны в другом масштабе, чтобы их можно было разглядеть.
– Сайгё, – попросила Дем Лиа, – пригласи, пожалуйста, всех остальных ИскИнов.
Улыбчивый монах поднял брови:
– Всех сразу?
– Да.
Они появились быстро, но не мгновенно – сначала одна виртуальная фигура, потом вторая…
Первой возникла госпожа Мурасаки – маленькая, ниже даже миниатюрной Дем Лиа, – и при виде ее трехтысячелетнего кимоно у командующей перехватило дыхание. «И такую красоту на Старой Земле воспринимали как должное», – подумала Дем Лиа. Мурасаки вежливо поклонилась и убрала миниатюрные ручки в рукава кимоно. Личико у нее было набелено, глаза и губы густо подведены, а длинные черные волосы убраны в такую затейливую прическу, что Дем Лиа, предпочитавшая стричься коротко, не пыталась даже вообразить, каково это – расчесывать, заплетать, укладывать и подкалывать такие волосы.
Секунду спустя на свободное место по другую сторону виртуальной «Спирали» уверенно шагнул Иккю. Этот ИскИн выбрал себе более старую личность давно умершего дзенского поэта. Иккю выглядел лет на семьдесят, роста был для японца высокого, совершенно лысый, с глубокими складками заботы на лбу и веселыми морщинками в уголках живых глаз. До полета Дем Лиа в корабельной базе данных по истории прочитала об этом монахе, поэте, музыканте и каллиграфе пятнадцатого столетия: семидесятилетний исторический Иккю влюбился в слепую певицу всего на сорок лет младше и, к ужасу молодых монахов, перевез возлюбленную к себе в храм. Дем Лиа он нравился.
Следующим был Басё. Великий сочинитель хайку являлся в виде долговязого японского крестьянина семнадцатого века в конической шляпе и сандалиях своего сословия. Под ногтями у него всегда была земля.
Изящно вошел в круг Рёкан. Этот был одет в красивые одежды дивного небесного цвета с золотой оторочкой. Длинные волосы подвязаны на затылке.
– Я попросила вас собраться здесь из-за сложностей предстоящей встречи с Бродягами, – решительно начала Дем Лиа. – В судовом журнале я прочла, что один из вас возражал против выхода из пространства Хокинга в ответ на сигнал бедствия.
– Это был я, – ответил Басё. Он говорил на современном постпасемском английском, но голос его звучал низко и рокочуще, как у древнего самурая.
– Почему? – спросила Лиа.
Басё махнул рукой:
– В согласованных приоритетах такое событие предусмотрено не было. Я счел, что оно создает слишком большую потенциальную опасность и слишком малую потенциальную выгоду для нашей реальной цели – поиска планеты для колонизации.
Дем Лиа указала на рой Бродяг, приближающихся к кораблю. До них было всего несколько тысяч километров. Бродяги декларировали свои мирные намерения на всех старых радиочастотах уже стандартные сутки с лишним.
– Ты по-прежнему считаешь, что это слишком рискованно? – спросила она высокого ИскИна.
– Да.
Дем Лиа кивнула, слегка поморщившись. Если ИскИны в важном вопросе не могли достигнуть согласия, это всегда внушало тревогу, но именно потому энеане оставили их автономными после распада Техно-Центра. И вот почему для голосования ИскИнов должно было быть пять.
– Все остальные, очевидно, сочли риск приемлемым?
Госпожа Мурасаки ответила, очень тихо и смиренно, почти шепотом:
– Мы нашли прекрасную возможность пополнить запасы пищи и воды, а о культурных последствиях более надлежит размышлять вам, нежели нам. Разумеется, до выхода из пространства Хокинга мы не видели большого корабля в пределах системы. Его присутствие могло бы повлиять на наше решение.
– Это человеческая культура Бродяг, почти наверняка с заметной долей присутствия тамплиеров. Вряд ли они имели контакт с остальным человечеством со времен эпохи ранней Гегемонии, – с энтузиазмом произнес Иккю. – Не исключено, что это самый дальний форпост древней Хиджры. Всего человечества. Изумительная возможность с научной точки зрения.
Дем Лиа нетерпеливо кивнула:
