Дипломатов-Бродяг перевели в рубку вместе со специализированными креслами. Никто не жаловался на гравитацию в одну десятую нормальной, поскольку все специалисты Спектральной Спирали – кроме Сес Амбре – подключились к креслам управления и работали в контакте с кораблем на различных уровнях. Во время поисков дипломаты хранили молчание и продолжали его хранить сейчас, только повернулись к Дем Лиа, сидевшей у главного пульта.
Она потерла губу костяшками пальцев:
– Пока нет. – В своих поисках они обошли вокруг красного гиганта и находились теперь меньше чем в одной а. е. от его кипящей поверхности. – Сайгё, ты внутрь звезды заглядывал?
– Только зондировал, – ответил ИскИн. – Типичный красный гигант для этой стадии. Светимость примерно в две тысячи раз выше, чем у его пары класса Джи-восемь. Прозондировали ядро – сюрпризов нет. Частицы в ядрах гелия связаны, несмотря на электромагнитное отталкивание протонов.
– Какова температура поверхности? – спросила Дем Лиа.
– Примерно три тысячи по Кельвину, – ответил Сайгё. – Раза в два ниже той, что была у звезды класса Джи-два.
– Боже мой! – ахнула со своего кресла фиолетовополосная Кем Лои. – Ты думаешь…
– Пожалуйста, глубокую радиолокацию звезды, – попросила Дем Лиа.
Не прошло и двадцати минут, как появилась голограмма звезды с вращающейся вокруг нее планетой. Голос Сайгё объяснил:
– Одиночная твердая планета. Все еще на орбите. Примерно четыре пятых размера Старой Земли. Радар обнаруживает океанское дно и русла бывших рек.
– Она, очевидно, была землеподобной, пока солнце не испарило ее моря и реки. Бедные те, кто там жил.
– Насколько она глубоко в тропосфере солнца? – спросила Дем Лиа.
– Менее ста пятидесяти тысяч километров, – ответил Сайгё.
Дем Лиа кивнула.
– Усилить защитные поля до максимума, – тихо произнесла она. – Заглянем к ним в гости.
«Это как плыть под поверхностью настоящего моря», – подумала Дем Лиа, когда корабль приближался к твердой планете. Над ним кружилась и вихрилась атмосфера, смерчи магнитных полей вырывались из глубин и рассыпались, и защитные поля уже светились, несмотря на тридцать микромоноволоконных кабелей, выпущенных на шестьдесят тысяч километров из корабля для охлаждения.
Уже час висела «Спираль» над планетой, которая могла быть когда-то похожа на Старую Землю или Гиперион. Многочисленные датчики давали изображение поверхности сквозь вихревую красную мглу.
– Сгоревший уголек, – произнес Джон Микайл Дем Алем.
– Уголек, полный жизни, – сказала Кем Лои, не отрываясь от управления датчиками. Она вызвала на экран голограмму глубокой радиолокации. – Как соты в улье. Внутренние водные океаны. Не менее трех миллиардов разумных существ. Понятия не имею, гуманоидных или нет, но у них машины, транспортные механизмы и ульи, похожие на города. Вон причал, к которому каждые пятьдесят семь лет подходит эта большая жатка.
– Но очевидного контакта все еще нет? – спросила Дем Лиа.
«Спираль» передавала обычные математические увертюры на всех частотах, спектрах и по всем средствам связи – от радио до модулированных тахионных импульсов. Было даже нечто вроде ответа.
– Модулированные гравитационные волны, – объяснил Иккю. – Но не ответ на наши математические сообщения. Они принимают наши электромагнитные сигналы, но не понимают их, а мы не можем расшифровать их гравитонные импульсы.
– Сколько времени надо изучать модуляции, пока найдем общий алфавит? – спросила Дем Лиа.
На морщинистом лице Иккю отразилось страдание.
– Не меньше нескольких недель. Скорее, даже месяцев, если не лет. – ИскИн поднял глаза навстречу разочарованным взглядам людей, Бродяг и женщины-тамплиера. – Извините, что так выходит, – сказал он. – Люди имели контакт только с двумя негуманоидными расами, и оба раза они нашли способ общения с нами. А эти… существа… они совсем чужие. Слишком мало общего.
– Нам нельзя здесь долго оставаться, – сказала Рес Сандре от своей инженерной сети. – Из ядра идет сильная магнитная буря. И мы уже не в состоянии с нужной скоростью рассеивать тепло. Надо уходить.
Внезапно Сес Амбре, сидевшая в кресле и ничем не занятая, встала, проплыла в пониженной гравитации в метре над полом и медленно опустилась на палубу в глубоком обмороке.
Доктор Сэм оказался около нее на секунду раньше Дем Лиа и Ден Соа.
– Всем оставаться на местах, – приказала Дем Лиа.
Удивительно синие глаза Сес Амбре раскрылись.
– Они такие… другие. Совсем не люди. Дышат кислородом, но совсем не такие, как сенешайские эмпаты… модулярные… с объединенными разумами… такие слоистые…
Дем Лиа взяла ее за плечи.
– Ты говорила с ними? – настойчиво спросила она. – Послала им образы?
Сес Амбре слабо кивнула.
– Направь им образ их жатвенной машины и Бродяг, – твердо сказала Дем Лиа. – Покажи, что натворила их машина в колонии Бродяг. Покажи им, что Бродяги – люди… разумные существа. Поселенцы, но не вредители на этом орбитальном дереве.
Сес Амбре кивнула и снова закрыла глаза. Мгновение спустя открыла их, всхлипывая.
