– Уничтожена, – передал четырехметровый Бродяга.
Сес Амбре шагнула к Бродягам:
– Но вы все еще хотите получить немножко моей крови… немного священной ДНК Энеи. Вы все еще хотите иметь эту возможность.
У главы ветви Кила Редта дрожали руки.
– Не нам решать вопрос обнародования известий или распространения священного дара… Должны тайно собраться Семь Советов… Надо спросить у Церкви Энеи… Или… – Бродяга явно страдал при мысли, что миллионы или миллиарды его соотечественников навеки оставят орбитальное дерево и отправятся в человеческо-энейский космос или еще куда-нибудь. И их вселенная уже никогда не будет прежней. – Но мы трое не имеем права закрыть путь всем остальным.
– Мы не решаемся просить… – начала Истинный Глас Древа Рита Кастин.
Сес Амбре кивнула и махнула рукой доктору Самелу. Врач подал Рите Кастин немножко крови в ампуле небьющегося стекла.
– Мы ее давно набрали, – сказал он.
– Вы должны решиться, – обратилась к ним Сес Амбре. – Всегда есть путь. И всегда есть проклятие.
Кил Редт долго смотрел на ампулу, потом взял ее все еще трясущейся рукой и спрятал в потайной карман силовой брони.
– Интересно будет посмотреть, что дальше, – сказал он.
Дем Лиа улыбнулась.
– На Старой Земле было такое древнее проклятие, – напомнила она. – Китайское. «Чтоб тебе жить в интересное время».
Сайгё вырастил шлюз, и трое дипломатов отбыли, полетели обратно к лесному кольцу, сопровождаемые сотнями тысяч других существ из света, ныряющих в солнечном ветре, плывущих по магнитным силовым линиям, как корабли, уносимые быстрыми течениями.
– Если никто не возражает, – улыбнулась Сес Амбре, – я вернусь в колыбель глубокого сна и включу поле. Длинные выдались у меня два дня.
Девять человек, пробужденные первыми, дождались перехода в пространство Хокинга, прежде чем вернуться в глубокий сон. Еще когда они были вблизи звезды класса G8 и уходили вверх и прочь от эклиптики и лесного кольца, закрывавшего теперь небольшое белое солнце, Оам Раи показала в кормовой иллюминатор:
– Посмотрите!
Бродяги прощались с ними. Несколько миллиардов крыльев чистой энергии ловили солнечный свет.
Через сутки в пространстве Хокинга они спросили ИскИнов и узнали, что корабль в отличной форме, спицы вращающихся колес и модули глубокого сна функционируют нормально, «Спираль» вернулась на прежний курс и вообще все в порядке. Один за другим люди возвращались в колыбели – первой Ден Соа и ее супруги, потом остальные. Наконец осталась одна только Дем Лиа. Она уже сидела в колыбели, до погружения в сон оставалось несколько секунд.
– Сайгё! – позвала Дем Лиа, и по голосу было ясно, что она просит его явиться.
В воздухе возник образ приземистого и толстого буддийского монаха.
– Ты знал, что Сес Амбре – энеанка?
– Нет, Дем Лиа.
– Как такое возможно? Корабль хранит полный медицинский и генетический профиль каждого из нас. Ты должен был знать.
– Нет, Дем Лиа. Я заверяю тебя, что медицинский профиль гражданки Сес Амбре совершенно нормален по меркам Спектральной Спирали. Никаких признаков постгуманоидной ДНК энеан. В психологическом профиле также никаких следов.
Дем Лиа нахмурилась, потом спросила:
– Значит, подделанные биозаписи? Это могла сделать Сес Амбре или ее мать.
– Да, Дем Лиа.
Все еще опираясь на локоть, Дем Лиа сказала:
– Насколько тебе известно – насколько известно любому ИскИну, – есть ли еще энеане на борту «Спирали»?
– Насколько нам известно, нет, – серьезно ответил монах.
Дем Лиа улыбнулась.
– Энея учила, что у эволюции есть смысл и цель, – сказала она тихо скорее себе, чем собеседнику-ИскИну. – Она говорила о том дне, когда от жизни зазеленеет вся Вселенная. Она учила, что разнообразие – одна из лучших стратегий эволюции.
Сайгё кивнул, но ничего не сказал.
Дем Лиа опустила голову на подушку.
– Мы думали, что энеане из чистого великодушия помогли нам сохранить нашу культуру – наш корабль, далекую колонию. Готова поспорить, что энеане помогли тысячам малых культур уйти из человеческой вселенной в неизвестность. Они хотят разнообразия – чтобы были и Бродяги, и все остальные. Они хотят, чтобы много нас несло их дар божественности.
Она поглядела на ИскИна, но на лице буддийского монаха была только обычная улыбка.
– Спокойной ночи, Сайгё. Следи за кораблем как следует, пока мы спим. – Она задвинула на место крышку колыбели, и устройство начало погружать ее в криогенную фугу.
– Да, Дем Лиа, – ответил монах уснувшей женщине.
«Спираль» продолжала свой путь в пространстве Хокинга. Вращающиеся спицы и модули глубокого сна сплетали двойную спираль в потоке ложных цветов и четырехмерных пульсаций, сменивших звезды.
ИскИны убрали внутри корабля гравитацию, атмосферу, свет. Корабль летел в темноте.
Но вот три месяца спустя после посещения двойной системы зажужжали вентиляторы, замигали лампы и включилась гравитация. Все шестьсот восемьдесят четыре тысячи триста колонистов по-прежнему спали.
