А может, в этих папках просто лежали какие-нибудь бумажки из госдепа, не имеющие к нам никакого отношения.
– Зачем понадобилось тащить нас сюда? – спросил Гэри сдержанным, но строгим тоном. Весьма строгим. – Если Гонконгскому Синдикату хочется упрятать нас в каталажку – прекрасно, но вы и сотрудники ООН не можете просто так тащить нас куда-то волоком против нашей воли. Мы все-таки граждане Соединенных Штатов…
– Граждане Соединенных Штатов, которые нарушили правила заповедника Гонконгского Синдиката, а также законы ООН, касающиеся объекта всемирного наследия, – осадила его Яркая Луна.
– У нас есть разрешение, – возразил Гэри. Его лоб под белой челкой сделался пунцовым.
– Разрешение взойти на К-два, которое начинает действовать через три дня, – парировала госсекретарь. – Ваша команда выиграла лотерею Синдиката. Нам об этом известно. Но это разрешение не дает вам права проникать на территорию и пролетать над территорией Гималайского заповедника или же заходить на территорию Эвереста.
Пол поглядел на меня. Я в ответ покачал головой. Я понятия не имел, что происходит. Даже если бы мы выкрали весь Эверест, генеральный секретарь Бетти Уиллард Яркая Луна вряд ли полетела бы через полмира, чтобы хорошенько отчитать нас в пустынном темном зале вращающегося ресторана.
Гэри пожал плечами и откинулся в кресле:
– Так чего же вы хотите?
Яркая Луна открыла ближайшую к ней голубенькую папку и подтолкнула к нам по гладкой полированной столешнице фотографию. Мы склонились над ней.
– Жук? – спросил Гэри.
– Им больше нравится, когда их называют «слушающие», – ответила госсекретарь. – Можно также использовать слово «мантиспиды».
– Какое отношение к нам имеют жуки? – удивился Гэри.
– Этот конкретный жук хочет через три дня вместе с вами подняться на К-два, – ответила госсекретарь Яркая Луна. – И правительство США совместно с координатором слушающих и советом ООН по взаимодействию намеревается в полной мере поспособствовать его… или ее желанию.
У Пола отвисла челюсть. Гэри сцепил руки на затылке и расхохотался. А я просто смотрел, выпучив глаза. Каким-то образом я первый сумел собраться с мыслями и заговорить:
– Это невозможно.
– Почему? – спросила госсекретарь Бетти Уиллард Яркая Луна, обратив на меня взгляд своих ничего не выражающих темных глаз.
В обычной ситуации от такого сочетания – то, как она держала себя, ее высокое положение, эти глаза – я мигом бы заткнулся, но слишком уж происходящее походило на абсурд. Я лишь развел руками. Такие вещи слишком очевидны – как их объяснишь.
– У жуков шесть ног, – выдавил я наконец. – И вид у них такой, будто они едва могут ходить. А мы собираемся взойти на вторую по высоте вершину Земли. Самую опасную вершину.
Госсекретарь даже глазом не моргнула.
– Жу… Мантиспиды вполне ловко передвигаются в своем владении в Антарктиде, – ровным голосом сказала она. – Иногда на двух ногах.
Пол фыркнул. Гэри так и сидел со сцепленными на затылке руками, расправив плечи, – поза расслабленная, но взгляд жесткий.
– Полагаю, если бы этот жук отправился с нами, вы возложили бы на нас ответственность за его безопасность, – сказал он.
Госсекретарь плавно, по-совиному повернула голову:
– Правильно полагаете. Это стало бы нашей первостепенной задачей. Безопасность слушающих всегда является нашей первостепенной задачей.
– Невозможно, – отозвался Гэри, опуская руки и качая головой. – Выше восьми тысяч метров никто никому помочь не может.
– Именно поэтому мы и называем такую высоту зоной смерти, – сердито добавил Пол.
Яркая Луна, не обращая ни малейшего внимания на Пола, смотрела прямо в глаза Гэри. Она очень много лет была во власти, вела переговоры, занималась политическими подковерными играми, а потому прекрасно понимала, кто среди нас главный.
– Мы можем обеспечить безопасность восхождения. Телефоны, «си-эм-джи» по первому требованию, связь по спутнику…
Гэри снова покачал головой:
– Мы совершаем восхождение без телефонов, без возможности эвакуироваться с горы.
– Но это же глупо… – начала было госсекретарь.
– Именно так, и никак иначе, – перебил Гэри. – Именно так в наши дни делают настоящие альпинисты. А вот чего мы не делаем – так это не заходим в такие вот мудацкие непотребные ресторанишки. – Гэри махнул рукой вправо, обводя темный зал Хиллари, но явно имея в виду весь вращающийся ресторан «На крыше мира».
Один из морских пехотинцев, услышав ругательство, хлопнул глазами, но госсекретарь и бровью не повела.
– Хорошо, мистер Шеридан. Телефоны и эвакуационный транспорт не рассматриваются. Но полагаю, все остальное мы можем обсудить.
С минуту Гэри молчал.
– Полагаю, – сказал он наконец, – если мы откажемся, вы превратите нашу жизнь в ад.
Госсекретарь едва заметно улыбнулась.
– Думаю, вы трое не получите больше визы для зарубежных экспедиций, – сказала она. – Никогда. И в скором времени у всех троих начнутся проблемы с налоговой инспекцией. Особенно у вас, мистер Шеридан, поскольку с вашими корпоративными счетами все так… непросто.
Гэри улыбнулся ей в ответ. На мгновение мне показалось, будто он вовсю наслаждается происходящим.
