– Если мы согласимся, – медленно протянул он, – что мы с этого получим?
Яркая Луна кивнула, один из ее холуев, стоявший слева, открыл следующую папку, и по тиковой столешнице вновь скользнула глянцевая цветная фотография. И снова мы трое склонились над ней. Пол нахмурился. Я целую минуту не мог разобрать, что там изображено – какой-то красноватый щитовой вулкан. Гавайи?
– Марс, – тихо сказал Гэри. – Гора Олимп.
– В два с лишним раза выше Эвереста, – сказала госсекретарь Яркая Луна.
– В два раза, – искренне рассмеялся Гэри. – Женщина, едрить твою налево, да Олимп в три с лишним раза выше Эвереста – выше восьмидесяти восьми тысяч футов. Триста тридцать пять миль в диаметре. Кальдера – пятьдесят три мили. Черт, да внешние уступы, опоясывающие его подножие, и то выше Эвереста – тридцать две тысячи восемь футов, вертикальные с нависанием.
Яркая Луна все-таки хлопнула глазами на это «женщина, едрить твою налево» (и я в ужасе подумал: когда в последний раз кто-нибудь позволял себе разговаривать в подобном тоне с госсекретарем США?), но потом улыбнулась.
– И что с того? – спросил Гэри. – Марсианскую программу закрыли. Мы струхнули и закрыли ее, точно как и программу «Аполлон» семьдесят пять лет назад. Только не говорите, что предлагаете нам отправиться на Марс – у нас даже нет нужных для этого технологий.
– Они есть у жуков, – ответила госсекретарь Яркая Луна. – И если вы согласитесь взять с собой на К-два сына спикера мантиспидов, слушающие обязуются в течение ближайшего года переправить вас на Марс (очевидно, время перелета составит лишь две недели в одну сторону), а также обеспечить снаряжение для восхождения на Олимп. Скафандры, дыхательные аппараты – полный комплект.
Мы трое переглянулись. Это даже не нужно было обсуждать. Потом снова посмотрели на фото. Наконец Гэри поднял глаза на Яркую Луну:
– Мы должны лезть вместе с ним – что еще надо будет делать?
– По возможности нужно сделать так, чтобы он не погиб, – ответила госсекретарь.
– Вы слышали, что сказал Пол, – покачал головой Гэри. – Выше восьми тысяч мы не можем ручаться даже за свою жизнь.
Госсекретарь кивнула и тихо ответила:
– И все же если бы удалось установить кому-нибудь из вас на наладонник простое аварийное устройство, чтобы позвать на помощь в экстренной ситуации, – своего рода аварийный радиобуй, – тогда мы быстро эвакуировали бы мантиспида в случае ранения, болезни или другой нештатной ситуации и при этом не помешали бы вам… продолжать восхождение.
– Красная тревожная кнопка, – сказал Гэри, и мы снова переглянулись.
Идея была мерзкая, но в своем роде разумная. К тому же, когда жука по какой-либо причине снимут с горы, мы трое сможем продолжить восхождение и, может быть, нам все-таки представится шанс покорить Олимп.
– Что еще? – спросил Гэри.
Госсекретарь сложила руки на груди, на мгновение опустила голову, а потом подняла на нас честные-пречестные глаза:
– Господа, вы знаете, как мало мантиспиды нам рассказывают… как мало они дали нам с точки зрения технологий…
– Они подарили нам «си-эм-джи», – перебил Гэри.
– Да, «си-эм-джи» в обмен на владение в Антарктиде. Но в отношении других чудес, которыми они могли бы с нами поделиться, – одни лишь намеки. Технология межзвездных перелетов в корабле поколений, лекарство от рака, даровая энергия. Слушающие просто… слушают. Этот поход – их первая личная инициатива.
Мы ждали.
– Мы хотим, чтобы вы записывали все, что скажет во время похода сын спикера, – объяснила госсекретарь Яркая Луна. – Задавайте ему вопросы. Слушайте, что он ответит. Если сможете, подружитесь с ним. Вот и все.
– Прослушку надевать не будем, – покачал головой Гэри и продолжил, пока Яркая Луна не успела возразить: – Мы пойдем в термскине – это мембраны с молекулярной теплоемкостью. Не будем мы под них или на них цеплять прослушку.
Вид у госсекретаря сделался такой, будто она сейчас прикажет своим морским пехотинцам пристрелить Гэри, а нас с Полом вышвырнуть в окно (хотя окна там и не открывались – весь этот чертов ресторан был герметизирован).
– Я надену прослушку, – сказал я.
Гэри и Пол посмотрели на меня с удивлением. Признаюсь, я и сам удивился своим словам.
– Почему бы и нет? – пожал я плечами. – Мои родители умерли от рака. Я был бы рад найти лекарство. Вы же, ребята, сможете вплести прослушку в мою верхнюю парку? Или подключу диктофон в наладоннике – буду записывать жука, когда смогу, а когда не смогу – надиктую общее содержание наших бесед. Ну, для протокола.
Теперь вид у госсекретаря Бетти Уиллард был такой, будто она сглатывает желчь, но Яркая Луна кивнула – сначала нам, а потом своим людям. Те подошли к столу, чтобы проводить нас до «си-эм-джи».
– Стойте, – сказал Гэри, перед тем как нас увели. – А имя у этого жука есть?
– Канакаридис, – ответила госсекретарь, даже не поглядев на нас.
– На греческий похоже, – сказал Пол.
– Весьма сомневаюсь, – отозвалась Яркая Луна.
