Сицилиец полностью

За неделю полковник разобрался со всеми донесениями и пришел к некоторым выводам. Гильяно – мастер партизанской войны с уникальным методом тактического оперирования. При себе он держит не больше двадцати человек, включая главарей: Аспану Пишотту в качестве заместителя, Канио Сильвестро как личного телохранителя и Стефана Андолини как главу разведки и связного с доном Кроче и мафиозной сетью. Терранова и Пассатемпо командуют собственными бандами, и им позволено действовать самостоятельно, без прямых приказов Гильяно, если только не предпринимается совместная вылазка. Терранова занимается у Гильяно похищениями, а Пассатемпо – ограблениями банков и поездов.

Полковнику стало ясно, что в банде Гильяно не больше трехсот человек. Но как тогда, недоумевал он, банда держится вот уже шесть лет, как она подавила всех карабинери в провинции и полностью взяла под контроль северо-запад Сицилии? Как Гильяно и его люди не попались, когда значительно превосходящие их численностью правительственные войска обшаривали горы? Единственным ответом могло быть то, что Гильяно привлекал дополнительных людей – местных крестьян, – когда в них возникала нужда. А когда войска обыскивали горы, эти «временные» бандиты сбегали в свои деревни и на фермы, где вели жизнь обычных селян. Отсюда вытекало, что многие жители Монтелепре являлись тайными членами банды. Но главное, Гильяно пользовался такой поддержкой, что никто никогда не выдал бы его; призови он людей к революции, тысячи встали бы под его знамена.

Оставалась, однако, и загадка: полная невидимость Гильяно. Он появлялся где-нибудь, а потом словно таял в воздухе. Чем больше полковник Лука читал, тем больше поражался. А потом пришел к выводу, что кое-какие действия должен предпринять прямо сейчас. Внешне незначительные, они сослужат ему большую службу в долгосрочной перспективе.

Гильяно часто писал в газеты письма, которые начинались со слов: «Если, как меня уверяют, мы не являемся врагами, вы опубликуете это письмо», а далее содержали его точку зрения относительно последних вылазок банды. По мнению полковника Луки, в этой начальной фразе содержалась угроза, принуждение. А сами письма являлись откровенной вражеской пропагандой. В них объяснялись мотивы похищений, грабежей и то, как добыча распределяется среди бедняков Сицилии. Если Гильяно вступал в схватку с карабинери и убивал кого-нибудь из них, в письме он обязательно упоминал о том, что на войне солдатам приходится убивать. Это было прямым указанием карабинери не оказывать сопротивления. После казни шестерых главарей мафии он тоже опубликовал письмо, где утверждал, что только таким способом крестьяне смогли предъявить права на земли, гарантированные им законом и человеческой моралью.

Полковник Лука негодовал: зачем правительство допускает публикацию этих писем? Он составил докладную на имя министра Треццы с требованием установить на Сицилии военное положение и отрезать Гильяно от его аудитории.

Также его интересовала информация о том, есть ли у Гильяно женщина, – пока ничего раскопать не удалось. Все знали, что его бандиты посещают бордели в Палермо, а Пишотта славится своими любовными подвигами, но сам Гильяно вел чуть ли не затворническую жизнь последние шесть лет. Полковник Лука, будучи итальянцем, не мог в это поверить. Должна быть какая-то женщина в Монтелепре, и когда они ее найдут, половина работы будет выполнена.

Интересными ему показались также сведения об особенной привязанности Тури к матери и ее к нему. Гильяно был преданным сыном обоих родителей, но к матери относился с особым почтением. Полковник Лука сделал себе отметку на будущее. Если у Гильяно действительно нет женщины, в качестве наживки можно использовать его мать.

Когда с приготовлениями было закончено, полковник Лука организовал свой штаб. Капитан Антонио Перенце был назначен его помощником и личным телохранителем. С виду Перенце казался излишне упитанным, даже толстым, отличался приветливостью и добродушием, однако полковник Лука знал, что он отчаянно храбр. Вполне могло случиться так, что эта храбрость спасет полковнику жизнь.

В сентябре 1949 года полковник Лука прибыл на Сицилию с первой бригадой из двух тысяч человек. Он надеялся, что этого хватит; ему не хотелось прославить Гильяно, выставив против него пятитысячную армию. В конце концов, тот всего лишь бандит, с которым они легко расправятся.

Первое, что он сделал, – приказал сицилийским газетам прекратить публиковать письма Гильяно. Следующим шагом стал арест матери и отца Гильяно по обвинению в сговоре с сыном. Дальше он распорядился арестовать или задержать для допроса более двухсот жителей Монтелепре – их обвиняли в тайном пособничестве банде. Всех арестованных отвезли в тюрьмы в Палермо, которые находились под неусыпной охраной людей полковника. Действия эти предпринимались в соответствии с законами фашистского режима Муссолини, которые пока что никто не отменял.