Прежний план они изменили. Самолет в Мадзара-дель-Валло, на котором они планировали улететь в Африку, будет использован как прикрытие; вместо него они поплывут на катере. На этом настоял Клеменца, говоря, что может контролировать дороги и охранять катер, а вот взлетную полосу, пусть даже маленькую, – нет. К ней слишком много подходов, а самолет слишком уязвим; он может превратиться в смертельную ловушку, еще не взлетев с земли. Скорость не так важна, как секретность; в море спрятаться легче, чем в небе. Кроме того, они могут пересесть на другой катер, а вот из самолета в самолет не перепрыгнешь.
Клеменца весь день отдавал приказы своим людям, рассылал их по разным участкам дороги на Кастельветрано; часть он отправил в городок Мадзара-дель-Валло. Они уезжали с интервалом в час; Клеменца не хотел, чтобы соглядатаи видели, как через ворота виллы проследует целый конвой. Машины разъезжались в разные стороны, чтобы запутать шпионов. Тем временем катер обогнул юго-западную оконечность Сицилии и ждал за горизонтом до рассвета, когда ему предстояло зайти в порт Мадзара-дель-Валло. Машины и люди должны были собраться там же. До Кастельветрано оттуда каких-то полчаса езды – даже с учетом крюка, который им придется сделать в сторону Трапани, где их должен перехватить Пишотта.
Майкл прилег на койку. До него донесся храп Клеменцы, и он восхитился тем, как этот человек может спать в такой момент. Майкл думал о том, что спустя сутки окажется в Тунисе, а еще через двенадцать часов – дома, с семьей. После двух лет изгнания он снова будет свободным человеком, не скрывающимся от полиции и не зависящим от своих покровителей. Сможет делать то, что хочет сам. Но только если переживет следующие тридцать шесть часов. Майкл принялся фантазировать о том, чем займется в первые дни в Америке, и под успокаивающий ровный гул мотора погрузился в сон.
Фра Дьяволо спал сном куда более беспробудным.
В тот день, когда он должен был забрать профессора Адониса из Трапани, Стефан Андолини поехал сначала в Палермо. Ему предстояла встреча с главой тайной полиции, инспектором Веларди, – одно из их регулярных собраний, на которых инспектор сообщал Андолини о планах полковника Луки на ближайшие дни. Андолини передавал эту информацию Пишотте, а тот, в свою очередь, – Гильяно.
Стояло прекрасное утро; поля вдоль дороги пестрели цветами. До встречи еще оставалось время, и потому Андолини затормозил у одной из придорожных часовен, чтобы выкурить сигарету и помолиться перед запертым на висячий замок ящиком, где за стеклом стояла статуэтка святой Розалии. Молитва его была самая простая, практическая: просьба к святой оградить его от врагов. В следующее воскресенье он исповедуется перед отцом Беньямино и пойдет к причастию. Горячее солнце припекало ему непокрытую голову; воздух, пропитанный ароматами цветов, был такой густой, что омыл ему ноздри и рот от никотина, сразу пробудив аппетит. Андолини обещал себе, что съест сытный завтрак в лучшем ресторане Палермо сразу после встречи с инспектором Веларди.
Инспектор Фредерико Веларди, глава тайной полиции Сицилии, ощущал триумф человека, который долго и терпеливо ждал, верил, что Господь в конце концов восстановит справедливость, – и получил-таки свою награду. Почти год по тайному распоряжению министра Треццы он помогал Гильяно ускользать от
Веларди родился на севере Италии, где люди пробиваются наверх благодаря образованию, связям в обществе, вере в законы и власть. Годы службы на Сицилии внушили ему глубокую ненависть к сицилийцам, равно богатым и бедным. Богачи тут были лишены общественной сознательности и притесняли бедняков, тайно сотрудничая с мафией. Мафия, вроде как защищавшая бедняков, нанималась к богачам, чтобы их же притеснять. Крестьяне были чересчур горды и так носились с этой гордостью, что убивали ради нее, а потом сидели в тюрьме остаток жизни.
Однако теперь все изменится. Наконец-то у инспектора Веларди будут развязаны руки – и его летучие отряды перейдут к действиям. Люди увидят разницу между его тайной полицией и этими клоунами
К вящему изумлению Веларди, министр Трецца сам отдал приказ о том, чтобы всех людей, получивших пропуска с красной каймой за личной подписью министра, всесильные пропуска, позволявшие миновать засады на дорогах, носить оружие и избегать арестов, немедленно посадили в одиночное заключение. Пропуска нужно вернуть назад. Особенно те, что были выданы Аспану Пишотте и Стефану Андолини.
Веларди был готов к выполнению задания. Андолини уже сидел у него в приемной. Вот так сюрприз его ждет! Веларди поднял трубку и вызвал капитана и четырех полицейских сержантов. Сказал им быть настороже. У него самого на ремне была кобура с пистолетом, которой он обычно в кабинете не носил. Дальше инспектор скомандовал пропустить к нему Стефана Андолини.
