Сицилиец полностью

Они причалили; три машины и шесть охранников уже дожидались их. Клеменца повел Майкла к открытому лимузину старой модели, где сидел только шофер.

– Если нас остановит патруль карабинери, сразу падай на пол, – сказал он. – Я не собираюсь с ними цацкаться: перестреляю – и мы помчим дальше.

Три тяжеловесных лимузина отъехали от причала в слабом свете раннего утра и покатили через края, не менявшиеся чуть ли не от Рождества Христова. По древним акведукам и трубам текла на поля вода. Было тепло и сыро; в воздухе витал аромат цветов, которые уже начинали вянуть от жары. Они добрались до Селинунта – развалин древнегреческого города; тут и там Майклу на глаза попадались обрушенные колоннады мраморных храмов, выстроенных на Западной Сицилии греческими поселенцами больше тысячи лет назад. Призрачные силуэты одиноких колонн вздымались в золотистое небо; черные камни падали с их крыш, словно капли дождя. Из плодородных черных почв выступали гранитные скалы. Ни дома, ни зверя, ни человека – окрестный пейзаж словно родился от взмаха гигантского меча.

Они свернули на север, на дорогу между Трапани и Кастельветрано. Майкл и Клеменца насторожились; именно там Пишотта должен был перехватить их и отвести к Гильяно. Майкл чувствовал напряжение и одновременно восторг. Три лимузина поехали медленней. Клеменца положил пистолет-пулемет на сиденье слева от себя, чтобы в любой момент выхватить его и занести над дверцей машины. Руки он держал на стволе. Солнце выплывало из-за горизонта, проливая на землю горячее золото. Машины катились медленно; они почти подъехали к Кастельветрано.

Клеменца приказал шоферу замедлиться еще. Они с Майклом во все глаза высматривали Пишотту. Их машины оказались на окраине Кастельветрано; дорога была холмистой, поэтому, остановившись, они увидели главную улицу городка, лежащего ниже. Майкл обратил внимание, что проспект, ведущий к Палермо, запружен машинами – военной техникой, – а улицы кишат карабинери в черной форме с белым кантом. Повсюду ревели сирены, но их вой не мог разогнать толпу с главной улицы. В небе над городком кружили два самолета.

Водитель выругался и дал по тормозам, сворачивая на обочину дороги. Оглянулся на Клеменцу и сказал:

– Вы что, хотите ехать туда?

По спине у Майкла пробежал холодок. Он обратился к Клеменце:

– Сколько в городе твоих людей?

– Недостаточно, – кисло ответил тот. Лицо его было чуть ли не напуганным. – Майкл, нам надо выбираться отсюда. Мы возвращаемся на катер.

– Погоди, – сказал тот, завидев тележку с ослом, медленно взбирающуюся к ним по холму. Правил ею старик в соломенной шляпе, глубоко напяленной на голову. Тележка была расписана сценками из легенд – вся, вплоть до колес, оглобель и бортов. Поравнявшись с ними, она остановилась. Морщинистое лицо возчика было бесстрастным; черный жилет, надетый поверх холщовых брюк, обнажал до плеч неожиданно мускулистые руки. Он подъехал вплотную к их лимузину и спросил:

– Дон Клеменца, это вы?

В голосе Клеменцы явственно послышалось облегчение:

– Дзу Пеппино, что тут происходит? Почему мои люди не предупредили меня?

Сморщенное лицо дзу Пеппино осталось невозмутимым.

– Возвращайтесь к себе в Америку, – сказал он. – Они прикончили Тури Гильяно.

Майкл ощутил странную легкость в голове. Ему показалось, что свет в небе померк. Он подумал о старых матери и отце, о Джустине, ожидающей в Америке, об Аспану Пишотте и Стефане Андолини, о Гекторе Адонисе. Тури Гильяно был светом их жизней, и теперь, вполне возможно, этот свет погас.

– Вы уверены, что это он? – хрипло спросил Клеменца.

Старик пожал плечами:

– Вообще, это старый трюк Гильяно – бросить на виду труп или чучело, чтобы выманить карабинери, а потом перестрелять их. Но прошло уже два часа, и ничего не случилось. Тело так и лежит во дворе, где его застрелили. Сюда уже слетелись газетчики из Палермо со своими камерами – фотографируют все подряд, даже моего осла. Думайте, что хотите.

Майклу стало нехорошо, но он нашел в себе силы сказать:

– Нам надо поехать и посмотреть самим. Я должен убедиться.

Клеменца отрывисто бросил:

– Жив он или мертв, мы ничем ему не поможем. Я везу тебя домой, Майки.

– Нет, – спокойно ответил тот. – Едем вперед. Возможно, Пишотта ждет нас. Или Стефан Андолини. Чтобы сказать, что делать. Может, это не он. Я не могу поверить, что это он. Он не мог умереть – только не теперь, когда спасение так близко. Когда его «Завещание» в Америке, в надежных руках.

Клеменца вздохнул. На лице Майкла читалось страдание. Возможно, это и правда не Гильяно, возможно, Пишотта ждет их, чтобы назначить встречу. Возможно, все это вообще часть заговора с целью отвлечь внимание от бегства Гильяно, ведь власти идут за ним по пятам.