Сюрприз по-драконьи полностью

И мне стало интересно — а ему самому-то было бы дело ещё недавно? Очень хотелось верить, что всё-таки да. Но так ли это в действительности? Ведь раньше он тоже считал, что все остальные расы — лишь грязь под когтями у великих и непревзойдённых драконов.

Да, под влиянием того факта, что без моего собачьего нюха, они бы, скорее всего, вовсе никогда не отыскали, куда во времени смылась Шантара, его мнение, похоже, поменялось. Но это было уже потом.

А раньше-то?!

Впрочем, в отличие от этой скотины, он никого не убивал. А крики с хамством и убийства — это совершенно не одно и то же.

— Мадо и Кодо — драконьи кланы? — вдруг полюбопытствовала Гелара.

Хотя не исключено, что, задумавшись, я упустила какую-то часть разговора.

— Да, — ответил ей Ярнил, и поднявший данную тему в первый раз. — У нас их только два — блондины Кодо и брюнеты Мадо.

— Блондины и брюнеты? — удивилась рыжая драконица. — А в какой же входят все остальные драконы? Неужели предпочитают не вступать ни в какие кланы?

— Нет, — улыбнулся, покачав головой, Кодо. — Просто обладатели иных окрасов на Соктаве отсутствуют.

— Но так не бывает! — распахнула глаза меладка. — Драконы как раз отличаются от всех прочих рас максимальным разнообразием в цвете волос.

Снова с улыбкой Ярнил пожал плечами:

— И тем не менее. Каким образом предки добились такой монохромности — не спрашивай. Сведения об этом давно затерялись в веках.

— С ума сойти… — пробормотала драконица, явно всё ещё пребывая в шоке.

— И кстати, перед тобой первые в нашей истории две пары с разным цветом волос, — решил добить её Вазлисар. — Нет, изредка межклановые браки случались и раньше, только тогда супругу или супруга из другого клана заставляли менять окрас на генном уровне путём прохождения специально предназначенного для этого Коридора.

— Ты прикалываешься? — не поверила Гелара.

— Нисколько, — заявил Мадо с самым серьёзным видом.

— Но зачем?! — поразилась она.

А вот на этот вопрос ответить, пожалуй, будет непросто.

Но не для Вазлисара.

— Для нас это было принципиально, — жёстко выдал он без малейших раздумий.

По губам Сонирала скользнула усмешка — видимо, уже ожидал, что сейчас его новоявленный приятель-Мадо не сдержится и вскочит-таки на своего любимого конька.

Однако тот всё же притормозил и добавил обтекаемо:

— Видишь ли, века непримиримого соперничества не прошли даром.

— Но сейчас-то такого не будет? — уточнила Гелара, посмотрев на те самые, упомянутые им пары.

— Нет, естественно! — в один голос заявили Гирзел с Ярнилом не допускающим сомнений тоном.

— Замечательно. Пойдёмте ужинать, — сказала хозяйка, поднимаясь с кресла.

Предложение все восприняли с энтузиазмом. Не знаю кто как, а мы-то со Штурмовиком последний раз ели в половине шестого утра.

Гелара привела нас в столовую, находившуюся на пару этажей ниже. Нет, здесь собирались не все драконы замка, а лишь те, кто проживал в данном крыле.

Но их и так оказалось немало — порядка сорока.

И вот тут я в полной мере оценила, что такое максимальное разнообразие в цвете волос. Кажется, здесь наблюдались все мыслимые и немыслимые оттенки — включая даже зелёные!

Знакомить с каждым из соплеменников Гелара нас не стала. А вот братьев своих представила. Те оказались близнецами с такими же, как у неё, огненно-рыжими гривами.

Нас она обществу так же кратко представила.

К появлению в их доме родственников заключённой в подземелье убийцы меладцы отнеслись настороженно. Но хорошо хоть в открытую от нас не шарахались.

За столом нам с Генри достались места рядом с Гелариными братьями, а сама она села по другую сторону от нашей тёплой компании.

Поскольку никакой общей беседы за ужином не велось — все, в основном, общались группками, Штурмовик стал расспрашивать рыжиков о пожаре. Правда, ничего особого нового они нам не рассказали.

А потом я, вспомнив сегодняшний разговор, решила тихонько уточнить, как давно погиб муж Гелары. Раз уж Вазлисар посоветовал ей поговорить со мной, должна же я хотя бы знать, насколько свежа её рана.

— Муж погиб? — оторопел один из братьев.

А второй и вовсе поперхнулся и закашлялся.

Первый, которого звали Гива́рт, тут же принялся помогать брату (его имя было Деса́рт) восстановить дыхание, хотя задохнуться тот явно не собирался. И, кажется, довольно быстро справился сам, а теперь уже больше изображал кашель.

Похоже, братья вовсе не знают, что ответить, и просто тянут время.

Но какой в этом смысл? Меня совершенно не затруднит повторить вопрос. И я непременно это сделаю. Если только…

Если только один из них сейчас под шумок не связывается мысленно с Геларой.

Наконец Десарт прокашлялся. Однако рыжики сделали вид, будто о моём вопросе уже забыли.

Что ж, я напомнила. Генри, сидевший между мной и ними, уже кусал губы, сдерживая улыбку. Да, я вцепилась в близнецов, как охотничья собака в пытающуюся ускользнуть дичь. Потому что чётко чувствовала — с гибелью Гелариного мужа явно что-то не так.

— Порядка двадцати лет назад, — без всякой заминки ответил Гиварт.