«В городе Феодосия, на берегу Чёрного моря, расположена фабрика мягких игрушек, которая дарит радость детям по всему Советскому Союзу. Из её цехов выходят миллионы плюшевых медвежат, зайчиков, слоников и других любимых игрушек, которые завоёвывают сердца малышей. Особой любовью пользуются феодосийские плюшевые мишки. Они стали символом детства для многих поколений советских ребят. Мишки из Феодосии – это не просто игрушки, это верные друзья, с которыми дети играют, спят и делятся своими тайнами».
В гулких тёмных коридорах звуки шагов казались оглушительными, хорошо, что, кроме связанного сторожа, в здании никого не было. Оксана уверенно шла впереди, Андрей подсвечивал ей дорогу мощным ручным фонарём из комплекта оснащения реанимационных бригад. Замыкал процессию Прудков с таким же фонарём и дубинкой в руках.
Ансамбль «Шесть братьев» занимал несколько комнат на первом этаже. Большинство использовались как гримёрные, в одной, самой большой, хранились инструменты и реквизит, ещё одну Клава приспособила под свой личный кабинет. Все двери заперты, но Оксана по пути забежала в комнату сторожа и сняла висевшие на гвоздиках ключи.
– От Клавиного кабинета только ключа нет, – сказала девушка. – Она никогда не сдаёт. Завхоз с ней ругался, даже директору докладную писал. Но директор с Клавой боится связываться.
– Обойдёмся без ключа, – успокоил поисковую группу Прудков.
В гримёрках и кладовой Вовку не обнаружили. Впрочем, Андрей и не рассчитывал найти здесь связанного мальчика с кляпом во рту. Надеялся, что остались следы, по которым можно узнать, что произошло и где искать. Отгонял дурные мысли о самом плохом варианте.
У Клавиной двери Прудков несколько секунд поколдовал набором отмычек, реквизированных в своё время у вора-домушника.
– Прошу!
– Ловко! – одобрил Андрей, заходя в кабинет.
Комната больше походила на будуар, чем на рабочее помещение. Туалетный столик с ящичками и полочками, заставленными импортной косметикой, большое зеркало-трельяж, удобный диванчик с подушечками и мягкими игрушками, изящный секретер с гнутыми ножками, явно не отечественного производства.
Андрей порылся в ящиках секретера, но ничего интересного не нашёл. Оксана подошла к диванчику и взяла в руки плюшевого мишку с одним глазом.
– Понравился? – спросил Андрей.
– Кажется, я знаю этого мишку. Нет правого глаза, и на левой передней лапке шов подшит нитками другого цвета.
– И что?
– Это Ингин мишка.
– Уверена?
– Да, он раньше был Светкин. Ей мама из Феодосии привезла. Мы в детстве этим мишкой часто играли. Однажды на скамейке в парке забыли, утром нашли в урне для мусора, мокрого, без глаза и шов на правой лапке разошёлся. Светина мама зашила чёрными нитками, коричневых у неё не было.
– А как мишка к Инге попал?
– Света подарила. Инга с ним не расставалась, считала, что он удачу приносит.
– Очень интересно. Она могла мишку Клаве подарить?
– Ни за что! Она Клаву терпеть не могла. Можно я его заберу?
Андрей с Прудковым переглянулись.
– Пусть возьмёт, – сказал Прудков. – Если Клава причастна к исчезновению Инги, то пропажа мишки заставит её нервничать. Начнёт суетиться, какую-нибудь глупость сделает.
Андрей и Оксана вышли, Прудков снова запер дверь.
– Что дальше? Уходим или в других комнатах посмотрим?
– В других смотреть смысла нет, – ответил Андрей. – Боюсь, наша экспедиция оказалась бесполезной. Хотя не совсем. Появился свидетель. – Он кивнул на мишку в руках у Оксаны. – Жаль только, молчаливый и к Вовке нас не приближает…
– Тише, – попросила Оксана. – Слышите?
Друзья прислушались. Где-то внизу шумела вода, и в этом шуме был другой звук, похожий на слабое мяуканье.
– Что там? – спросил Андрей, показывая вниз.
– Подвал, – ответила Оксана.
– Там канализационный коллектор проходит под зданием, – пояснил Прудков. – Когда я в патруле ходил, мы из этого коллектора котёнка доставали.
– Котёнка? – переспросил Андрей. – Очень интересно! Оксана, где вход в подвал?
Ведущую в подвал лестницу перегораживала металлическая решётка, запертая на замок. Прудков достал свой набор отмычек, замок сопротивлялся недолго. По мере спуска шум бегущей воды становился громче. Громче становилось и мяуканье, теперь больше похожее на сдавленные стоны.
Андрей подошёл к канализационному люку, закрытому чугунной крышкой. Стоны явно доносились из люка.
– Надо чем-то поддеть, – сказал Прудков, присаживаясь на корточки и осматривая крышку. – Её недавно открывали, вот следы, похоже, ломиком двигали. У меня в машине фомка есть, давайте я сбегаю.
