Знакомые лёгкие шаги в коридоре Андрей узнал сразу, он ни с какими бы другими их не спутал. Сергеев поднялся навстречу, увидел милое раскрасневшееся лицо любимой супруги в обрамлении каштановых волос, святящиеся счастьем зелёные глаза, и невысказанный упрёк застрял в горле. Они договаривались, что, несмотря на обещание командира оперативного отряда ежедневно выделять двух комсомольцев для сопровождения Оксаны, девушка не будет после работы уходить, не дождавшись Андрея. В общежитие из Дома культуры они теперь шли вчетвером.
– Андрюша, Света нашлась! – закричала Оксана, подошла к мужу, прижалась, положила голову на плечо. – Я так переживала!
Андрей зарылся носом в шелковистые волосы, вдохнул знакомый аромат, обнял, погладил худенькую спину, нежно поцеловал в щёку.
– Ну видишь, всё хорошо. Где она была?
– У неё аппендицит, в больнице, операцию сделали, скоро уже выпишут.
– Откуда ты узнала?
– Её мама пришла ко мне на работу. Света попросила, знала, что я волнуюсь.
– «Скорую» они не вызывали? Я по справочному не нашёл.
– Нет, её из дома сосед увёз в больницу на своей машине. Пойдём домой?
– Подожди десять минут, я проверку закончу. Несколько карт осталось.
В коридоре снова раздались шаги. На этот раз тяжёлые, мужские. Зашёл Прудков.
– Хорошо, что я вас обоих застал. Надо посоветоваться. Третий день хожу за Клавой – всё без толку. Один маршрут: квартира, Дом культуры, гастроном, квартира. Прямо образцовая многодетная мать. Надо что-то другое придумать.
После спасения Вовки у «следствия» конкретных улик против Клавы и ансамбля не прибавилось. Не считать же уликой одноглазого мишку. Мальчик не видел, кто его схватил и бросил в люк. А слова и подозрения, как известно, к делу не пришьёшь. Поэтому бывший сыщик Прудков решил тряхнуть стариной и последить за Клавой. Авось что-нибудь выгорит. Но не выгорало, а время уходило, Инга уже который день как пропала.
– Всё-таки зря вы меня не послушали, – упрекнула мужчин Оксана. – Надо было милицию в Дом культуры вызывать.
– Да, и сейчас мы бы давали показания по поводу незаконного проникновения в государственное учреждение и избиения сторожа.
– Но мы же мальчика спасли!
– И нам бы за это дали медаль, – усмехнулся Прудков. – Андрей прав, мы бы сейчас не Ингу искали, а объяснительные писали. Хорошо, если на свободе, а не в КПЗ[31].
– И что же делать?
– Есть у меня идея, – сказал Андрей. – Одноглазый мишка нам поможет.
«Преступники стали хитрее, грамотнее, используют различные уловки, чтобы избежать ответственности. Иногда нам приходится идти на заведомый обман, заставляя подозреваемого нервничать, совершить ошибку, раскрыться. Но всё в рамках закона! Мы вынуждены использовать психологические методы, иногда даже провокации, чтобы добыть необходимые доказательства. И это приносит плоды, в большинстве случаев нам удаётся уличить преступника.
– Не считаете ли вы, что использование таких методов может подорвать доверие населения к органам правопорядка?
– Доверие граждан – это основа нашей работы. Мы никогда не пойдём на нарушение закона, стараемся соблюдать права человека. Все наши действия проверяются и контролируются. Мы работаем с соблюдением всех норм законодательства, чтобы достичь справедливости и укрепить правопорядок в нашем городе».
Летом, особенно в хорошую погоду, парк имени революционного поэта Владимира Маяковского пользуется популярностью у жителей города. В школьные годы Андрей с мальчишками часто прибегал сюда покататься на карусели «Пилот». За десять копеек садишься за штурвал самолёта, почти как настоящего, с пропеллером. Карусель начинает крутиться, всё быстрее, быстрее. И пропеллер у самолёта крутится всё быстрее. Если потянуть штурвал на себя – самолёт поднимается. И целых три минуты ты Чкалов или Маресьев. Однажды карусель сломалась, её починили, но самолёты больше не взлетали, просто ездили по кругу.
