– Может, это подойдёт? – Оксана протянула кусок арматуры.
– Умница! – похвалил Андрей. – Подойдёт.
Используя арматуру в качестве рычага, они сдвинули неподъёмную крышку. Двумя фонарями посветили вниз.
Оксана вскрикнула.
«Терроризм – чума капиталистического мира!
В последнее время западные страны охватила настоящая эпидемия терроризма. Зарубежные газеты пестрят заголовками о новых и новых захватах самолётов. В этих трагических событиях мы видим не только проявление бесчеловечности, но и угрозу международной безопасности. Такие злодеяния бросают тень на цивилизованный мир, порождают панику и страх среди мирного населения.
Однако в Советском Союзе подобное исключено. В нашей стране терроризму нет места. У нас отсутствуют социальные условия и идеологические основания для терроризма. Советские люди создали общество, где каждый чувствует себя защищённым, где у всех есть возможность для самореализации и где преступность постепенно и неуклонно искореняется. Мы твёрдо уверены, что терроризм – это чума капиталистического мира и она не может прижиться в нашем обществе».
Закутанный в простыню, красный и распаренный после горячего душа, Вовка шумно пил чай и хрустел сухарями. Наташка, завернувшись в одеяло, сидела на кровати и с обожанием смотрела на брата-героя.
Когда Вовку достали из люка, сняли с головы мешок, разрезали верёвки на руках и ногах и вытащили изо рта кляп, замёрзший и дрожащий мальчишка, стуча зубами, заявил, что в больницу ему не надо, а надо срочно попить и поесть.
Андрей осмотрел спасённого, установил, что переломов нет, есть переохлаждение лёгкой степени, и подтвердил, что пациенту интенсивной терапии не требуется, а требуется горячий душ и горячий сладкий чай. Протрезвевшего сторожа развязали и объяснили, что в его интересах помалкивать о посещении Дома культуры бригадой «скорой», иначе сядет за похищение и попытку убийства ребёнка. Напуганный до икоты сторож клялся и божился, что никогда никому…
Предложение Оксаны вызвать милицию отклонили.
– А мы как объясним, что тут делаем? – спросил Андрей.
После чудесного избавления Вовка чувствовал себя героем и с упоением рассказывал о своих приключениях.
– Я в кустах спрятался, подождал, пока свет погасят и сторож спать завалится, ну и залез через окно. Ну, я говорил, в мужском туалете, там щеколда…
– Говорил, мы помним, давай дальше, – поторопил Андрей.
– Ну вот, из туалета я прямиком пошёл к переодевалкам…
– Гримёркам, – поправил Андрей.
– Да, к гримёркам…
– А откуда ты узнал, где гримёрки ансамбля?
– Толик рассказал. Ну, пацан знакомый. Он в детскую театральную студию ходит и все ходы тут знает.
– Понятно, дальше давай.
– Ну вот, иду я к пере… гримёркам…
– Постой, – перебил Андрей, – они же заперты, как ты их открыть собирался?
– А я у Сашки ключи взял.
– У какого Сашки? Откуда у него ключи от гримёрок?
– Пацан знакомый. Не от гримёрок. Он ключи коллекционирует, у него есть такие ключи, что ко всем замкам подходят. Мы проверяли, в нашем подъезде все двери открыли и…
– Это ты инспектору по несовершеннолетним в детской комнате милиции расскажешь. Продолжай.
– Ну вот, прохожу мимо лестницы, что в подвал, слышу – голоса, и свет горит. Ну, я тихонечко спустился, смотрю – парни кружком на ящиках сидят, а баба с визгливым голосом речь толкает.
– У Клавы визгливый голос, – заметила Оксана.
– Ну да, я понял, что это Клава, хоть и далеко было. Видел её раньше. Типа, у них совещание…
– А почему в подвале? – удивился Андрей.
– Почём я знаю?
– Конспираторы, – усмехнулся Прудков. – Боятся, что в гримёрках прослушка.
– О чём говорили?
– Ну, я не понял. Плохо слышно было, я поближе хотел подобраться, тут меня сзади схватили, мешок на голову, руки-ноги повязали и в люк кинули, где вы меня нашли. Хорошо, там невысоко, башкой не сильно стукнулся. Только воняет очень…
– Кто схватил, видел?
– Не, я же говорю – сзади.
– Сколько их было, которые тебя схватили?
Вовка задумался.
– Один, но здоровый.
– Мужик с бородой сидел на ящиках?
– Сидел.
– Значит, кто-то из братьев. Скорее всего, старший. Теперь постарайся дословно передать всё, что услышал.
– Это как – дословно?
