– Как в школе, – объяснила Оксана, – когда диктант пишешь. Слово в слово.
– А, понятно. – Вовка наморщил лоб, пошевелил губами. – Только я очень испугался, когда меня схватили. Всё из башки вылетело.
– Давай, постарайся. Что не вылетело?
– Слово одно, иностранное, несколько раз повторили. Сейчас, сейчас…
Вовка зажмурил глаза, напрягся, шумно выдохнул:
– Хайджакид!
– Что?
– Хайджакид. Точно хайджакид.
– Ерунда какая-то, – проворчал Прудков.
Андрей сидел молча, напряжённо думая. Потом вдруг вскочил, взял Вовку за плечи, посмотрел в глаза.
– Точно помнишь?
– Точно, чтоб я сдох!
– Молодец! – Андрей обнял Вовку и повторил: – Молодец, теперь понятно.
– Что понятно, Андрюша? – спросила Оксана.
– Что? – повторил Прудков.
– Понятно, что «ужасное» Инга про ансамбль узнала. Не хайджакид, а скайджекинг. В переводе с английского – угон самолёта, вооружённый захват. Вот каким образом Клава решила за бугор умотать – самолёт захватить!
– Но ведь это, – растерянно пробормотала Оксана, – это же… кошмар! У нас не угоняют самолёты, это у них там, на Западе…
– Ну, насчёт «не угоняют», – заметил Прудков, – я бы утверждать не стал. У нас просто об этом предпочитают не сообщать.
– Вот и мотив появился, – продолжил Андрей. – Если Инга каким-то образом узнала о планах захвата самолёта, её вполне могли…
– Что могли? – испуганно спросила Оксана.
– Похитить могли.
– Вспомнил! – закричал Вовка. – Вспомнил, что ещё говорили. Как оружие пронести, только куда, я не понял. Плохо слышно было, я хотел ближе подобраться, но меня сцапали.
Андрей потрепал мальчика по голове.
– Понятно, куда пронести. В самолёт. Ты, конечно, молодец, но выпороть бы тебя…
– Солёными розгами, – добавил Прудков.
«Клавдия Семёновна – человек с большой душой и неиссякаемой энергией. В юности она мечтала поступить в консерваторию, но ради семьи отказалась от своей мечты и все силы отдала детям. Теперь она вместе с мужем, Игорем Ивановичем Козловым, руководит семейным ансамблем и прививает своим детям любовь к искусству. Её дети – это настоящий оркестр жизни, каждый из них – талантливый музыкант».
Никифор Александрович, завхоз центральной подстанции скорой медицинской помощи, сделал два шага назад, склонил набок голову и прищурил правый глаз.
– Ровно вроде?
– Ровно, – подтвердил стоящий рядом Андрей.
Никифор Александрович протёр табличку влажной тряпочкой, ещё раз критически осмотрел работу и с чувством выполненного долга сказал:
– Пользуйтесь!
Табличка на двери кабинета номер шесть, что на втором этаже подстанции, в конце коридора, информировала, что хозяевами кабинета являются заведующий кардиологическим отделением, к. м. н. Белорецкий Виталий Исаакович и заведующий неврологическим отделением, к. м. н. Сергеев Андрей Леонидович. Вот именно из-за этих трёх букв перед фамилией «Сергеев», обозначающих учёную степень кандидата медицинских наук, в рекордные сроки – трёх месяцев не прошло – была отвинчена табличка старая и привинчена новая.
Никифор Александрович ушёл, а Андрей некоторое время стоял, смотрел на табличку и думал, стоят ли три буквы перед фамилией бесчисленного количества напрочь загубленных вечеров, пропущенных киносеансов, дружеских вечеринок и тихих семейных ужинов с Оксаной. Тем более что на банкете по поводу защиты доцент Салеев, известная язва, подняв бокал с коньяком, заметил, что при всём уважении к проделанной молодым коллегой работе он, Салеев, ещё не считает Сергеева учёным. Поскольку в выписанном высшей аттестационной комиссией дипломе значится «кандидат». Вот когда будет «доктор», тогда конечно…
Время близилось к семи, и в административном крыле здания было тихо, руководители всех рангов ушли домой. Андрей тоже давно бы ушёл, рабочий день заканчивался в пять, но в семь тридцать он должен встретить Оксану, а от «скорой» до Дома культуры ровно двадцать минут ходу. Дополнительные два часа Андрей посвятил делу нелюбимому, но обязательному – проверке карт вызовов. Слегка болела голова, то ли от расшифровки врачебных почерков коллег-невропатологов, то ли от безграмотных диагнозов доктора Внуковского. Зато стопка непросмотренных карт сильно похудела. Андрей вернулся за стол, чтобы закончить проверку.
