Во время посадки Андрей, не вдаваясь за неимением времени в детали, пересказал Николаю и Марине историю с похищением Инги, убийством помощника осветителя и Вовкиными приключениями. Коля не засыпал друга упрёками на тему «Почему я только сейчас об этом узнаю?», но мгновенно стал серьёзным, спросил только:
– Ты уверен, что они будут самолёт захватывать?
– Нет, – Андрей покачал головой и повторил: – Нет, ни в чём я не уверен. Но вероятность есть.
– Может, экипаж предупредить? – предложила Марина.
– Как думаешь, нам поверят? – задал встречный вопрос Андрей.
Марина задумалась, пожала плечами.
– Не знаю, вряд ли. Я бы не поверила. У нас не захватывают самолёты. Тем более семейные музыкальные ансамбли.
– А Бразинскасы, которые стюардессу застрелили?[40]
– Ну, старик, ты сравнил! – развёл руками Коля. – Там же недобитые нацисты, а здесь музыканты. Какими бы коз… ловыми они не были, всё же наши, советские. Нет, никто нам не поверит, надо что-то другое придумать. У тебя какие предложения?
– Постараемся помешать захвату. Если он будет.
– Как?
– Сесть к ним как можно ближе и блокировать попытку достать оружие, – ответила за Андрея Марина.
Сергеев согласно кивнул.
Места у друзей оказались в первом салоне. Наблюдать отсюда за братьями, тем более помешать действовать, было нереально.
Оксана встретила знакомую – бухгалтера Дома культуры с семьёй, чьи места были во втором салоне, через проход от ансамбля. Поменяться труда не составило.
– Ой, спасибо, Оксаночка, – радостно тараторила бухгалтер, – не хочу я рядом с этими… три часа сидеть, меня от них на работе мутит. А вы как же?
– А нам надо с этими один важный вопрос обсудить, – авторитетно заявил Николай.
При появлении Андрея лица у братьев вытянулись. Старший зашептал что-то Клаве на ухо. Та пристально посмотрела на Сергеева и отрицательно мотнула головой. Дима настаивал, но мамино категорическое «нет» поставило в споре жирную точку. Козлов упёрся в Сергеева ненавидящим взглядом и что-то беззвучно произнёс. Андрей не умел читать по губам, но смысл сказанного был очевиден.
После внезапного июльского бегства ансамбль вернулся в город только в сентябре, за несколько дней до вылета в Крым. В Доме культуры музыканты не показывались, концертов не давали. Явилась только Клава, принесла в кадры заявления от всех с просьбой предоставить отпуск без содержания, с открытой датой. Объяснений никаких не дала.
За прошедшие два месяца на след Инги выйти не удалось, и расследование остановилось. Это обстоятельство нервировало Сергеева, не позволяя радоваться долгожданной поездке. Он даже советовался с Прудковым, не отменить ли отпуск.
– А смысл какой? – подумав, сказал Прудков. – Зацепок у нас никаких, фокус с мишкой больше не пройдёт – времени слишком много прошло, да и Клава в кабинете не появляется. Ты был прав, их что-то напугало, и они забились в щели, как тараканы. Я думаю, они скоро снова улетят. Не удивлюсь, если с вами одним рейсом…
Андрей посмотрел на часы.
«Сто двадцать минут, полёт нормальный». Лететь оставалось чуть больше часа, и пока музыканты вели себя как обычные пассажиры. Разве что более шумно. Когда кто-то из старших братьев вставал с места, синхронно поднимался сидевший около прохода Николай, нависал над предполагаемым угонщиком своей массивной фигурой, делал зверское лицо и, дыша в затылок, сопровождал в туалет и обратно.
Братья на сопровождение реагировали по-разному. Старший, Дмитрий, шёл с независимым видом, что-то насвистывая. Пётр втягивал голову в плечи и затравленно оглядывался, стараясь не встречаться с Николаем взглядом. Третий брат попытался по дороге Колю лягнуть, но не преуспел.
Клава, которую сопровождала Марина, ткнула назад острым локтем, попала в подставленное девушкой колено, скривилась, зашипела и больше попыток контратаковать не предпринимала. Козлов-старший не вставал, спал, надвинув кепку на глаза.
Когда подали обед, Дмитрий начал рыться в футляре гитары, лежащем на багажной полке. За его спиной моментально вырос Неодинокий. Дмитрий достал бутылку водки, усмехнулся и сел на место…
– Старик, это мы им помешали или как? – спросил Коля в аэропорту Симферополя, провожая глазами автобус, встретивший ансамбль прямо у трапа, на лётном поле.
– Я думаю, или как. Скорее всего, они будут самолёт угонять отсюда, из Симферополя. Ближе до границы лететь. От нас горючего без дозаправки не хватило бы.
Николай с сомнением покачал головой.
– Слушай, я Вовку знаю, он сочинять любит. Может, он придумал всё про захват самолёта?
– Да, а потом натянул себе на голову мешок, связал за спиной руки и прыгнул в канализационный люк…
