– Допустим, это поможет, но как мы вернём мишку в кабинет? – поинтересовалась Оксана. – Я могу попытаться, только кабинет всегда заперт и народ постоянно ходит по коридору.
– Делов-то! – фыркнул Вовка. – Я ночью залезу.
– Так я тебя и пустила, – возразила Оксана. – Скажи спасибо, что мы тогда тебя нашли, второй раз можем не найти.
– Да я мигом, туда-обратно, – упирался Вовка.
– Не спорьте, – вмешался Прудков, – мишку в кабинет подкинуть – самое простое.
Он посмотрел на Андрея.
– Только я сомневаюсь, что Клава вот так запросто Ингу вернёт. Мишка с угрожающей запиской – хороший ход, но надо что-то добавить – для убедительности.
– А мы добавим – предложим обмен. В теле помощника осветителя остался нож убийцы. Напишем, что нож у нас и на ручке сохранились пальчики.
– В самом деле пальчики?
– Нет, но мы напишем. Предложим нож с пальчиками обменять на Ингу, плюс наше молчание по поводу угона самолёта и убийства осветителя.
Прудков с сомнением покачал головой.
– Не согласится. Ей вернуть Ингу – всё равно что приговор себе подписать.
– Конечно, не согласится, – продолжил Андрей, – но на встречу придёт, постарается нас обмануть, откупиться или устранить.
– Как это устранить? – забеспокоилась Оксана.
– Как осветителя, – ухмыльнулся Прудков.
– Тогда я против!
Андрей обнял девушку, погладил растрепавшиеся волосы, чмокнул в румяную щёку.
– Не волнуйся. Мы с Александром Ивановичем тоже не пальцем деланы. Подставляться не собираемся.
Оксана выскользнула из объятий мужа.
– Андрюша, я очень хочу найти Ингу, но тебя потерять совсем не хочу. Давайте всё хорошенько обсудим.
В результате обсуждения пришли к выводу, что других вариантов нет. Решили этим же вечером вернуть мишку с запиской. Данную часть операции выполнит Вовка. Андрей с Прудковым будут его страховать. Обмен назначили на следующую полночь. Специально выбрали позднее время и безлюдное место.
– Надо облегчить Клаве задачу, – объяснил выбор Андрей. – В таком месте она будет себя уверенней чувствовать и попытается решить вопрос силой. А мы будем готовы и на этом её поймаем.
Первая часть операции прошла в соответствии с планом. Вечером на автомобиле «скорой» подвезли Вовку к Дому культуры и помогли забраться в окно мужского туалета.
– У тебя на всё десять минут, – инструктировал мальчика Андрей. – Нигде не задерживайся. Если что-то не так – сразу обратно. Через десять минут мы с Александром Ивановичем идём тебя выручать.
Вовка управился за семь минут. В машине, отдуваясь, рассказал, что посадил мишку в кабинете прямо на стол.
– Только вот…
– Что только? – забеспокоился Андрей.
– Там всё разбросано.
– Где разбросано?
– Ну, в кабинете. Мамка моя, когда такое видит, говорит: «Как будто Мамай воевал!»
Андрей с Прудковым переглянулись. Прудков недоумённо пожал плечами.
– Позавчера порядок был.
– Был, – подтвердил Андрей. – Может, ещё кто-то Клавиным кабинетом интересовался?
– Возможно, – согласился Прудков.
– А это нам даже на руку, – заметил Андрей. – Возвращение мишки будет более эффектным.
Однако ожидаемого эффекта не получилось. Андрей и Прудков прождали почти до полвторого ночи, но никто так и не появился.
– Всё, снимаем засаду, – сказал Александр Иванович, посмотрев на часы.
– Снимаем, – согласился Андрей.
На следующий день Оксана узнала, что ансамбль в полном составе внезапно уехал на гастроли, не предупредив дирекцию, не сообщив, куда и насколько.
– Они не первый раз так делают, – сказала Оксане буфетчица Люба, – только сейчас торопились, как на пожар.
– Теперь понятно, почему у Клавы в кабинете беспорядок: она в спешке собиралась, – сделал вывод Андрей. – Похоже, её что-то или кто-то напугал. Но не мы, мишку она не видела.
«Твой твёрдый дух теряет силы; Но зла промчится быстрый миг: На время рок тебя постиг. С надеждой, верою весёлой Иди на всё, не унывай; Вперёд! мечом и грудью смелой Свой путь на полночь пробивай».
«Путь человека на свободе начинается с крайнего индивидуализма, с уединения, с бунта против внешнего миропорядка. Развивается непомерное самолюбие, открывается подполье. Человек с поверхности земли переходит в подземелье. Появляется подпольный человек, неблагообразный, безобразный человек, и раскрывает свою диалектику».
