Не дожидаясь ответа, эксперт опрокинул в себя водку, смачно крякнул, достал худыми прокуренными пальцами несколько килек из предусмотрительно открытой банки, бросил их на толстый ломоть хлеба, облизал пальцы, откусил большой кусок своего импровизированного бутерброда и захрустел огурцом. Лицо Худолея порозовело, нос покраснел.
До дела дошли, когда в третьей бутылке осталось на один разлив. Грачёв возможности эксперта явно преуменьшил. Водку тот глотал как воду. Любая лошадь от такого количества алкоголя давно бы сдохла. Андрей начал беспокоиться, что мало взяли. Сам он через раз пропускал и до дна не допивал, основной удар принял на себя более крепкий друг Коля, но и у него речь ощутимо замедлилась.
Говорили обо всём и ни о чём конкретно, травили анекдоты, обсуждали политику, рассказывали забавные случаи из практики. Скользкой темы не касались, чтобы не спугнуть. Андрей ждал удобного момента, но неожиданно эксперт сам пришёл на помощь.
– Я знаю, зачем вы явились, – хитро прищурившись, заявил он, – мне Грачёв намекнул.
– Да, расскажите, – тут же подхватил Андрей. – Я осматривал тело упавшей с обрыва женщины. И готов поставить десять к одному, что её убили. Ударили чем-то острым под основание черепа.
Худолей разлил остатки водки, грустно посмотрел на опустевшую бутылку, оглянулся на дверь, тяжело вздохнул.
– Хорошие вы ребята. Другим бы не сказал, вам скажу. Только… – Он покачал перед носом Андрея длинным указательным пальцем с обкусанным грязным ногтем.
– Могила! – торжественно пообещал Андрей.
– Мог… гила, – повторил Николай слегка заплетающимся языком.
– Правильно ты углядел, не каждый бы заметил. – В интонации эксперта прозвучало нечто похожее на уважение. – Что-то типа длинного шила, точно в продолговатый мозг, мгновенная смерть.
– Заточка могла быть? – уточнил Андрей.
– Вполне, – кивнул головой Худолей.
– Алкоголя в крови много?
– Нет в крови алкоголя. Трезвая она была.
– Но п… почему ты в протоколе… – начал Николай.
– А потому! – неожиданно зло оборвал его эксперт. – Мне ещё пятнадцать лет здесь до пенсии работать. И вы послушайте старшего товарища, не лезьте в это дело, не ищите себе приключений на задницу.
«Участковый милиционер – это не просто сотрудник органов внутренних дел, это настоящий защитник порядка и спокойствия. Он главный хранитель закона на своём участке, где знает каждого жителя в лицо, следит за соблюдением правил регистрации по месту проживания, предупреждает возможные конфликты и преступления.
Участковый милиционер ведёт профилактическую работу с трудными подростками, помогает семьям, где возникают проблемы, зорко следит за любителями выпивки. Его главная задача – не дать преступлению совершиться. Он первый, кто приходит на помощь в трудную минуту, и часто от его оперативности и компетентности зависит судьба человека».
– Булочки у вас, Полина Степановна, язык проглотишь!
Андрей потянулся за третьей, мягкой, ароматной, ещё хранившей тепло духового шкафа булочкой.
– Бери, Андрюшенька, не стесняйся. Специально для вас выпекала. А почему Оксаночка не пришла?
– Фигуру бережёт.
– Мне бы её заботы! Такую фигуру ещё поискать надо.
– Потому и бережёт. Полина Степановна, а что в посёлке говорят про эту упавшую с обрыва женщину?
– Так что говорить-то? – Хозяйка пожала круглыми плечами. – Выпила лишнего и свалилась. Может, голова закружилась или к краю подошла слишком близко.
– А к кому она приехала?
– Так кто ж её знает. У нас многие «дикарями» отдыхают. Сняла у кого-нибудь койку или с компанией в палатках на берегу остановилась.
– И никто о её пропаже не заявил?
– Никто. Мне Фёдор Иванович, участковый наш, сказал. Он и в доме отдыха персонал и отдыхающих допрашивал, и на турбазе. Даже палаточников на берегу обошёл, считал количество спальных мест. Всех, кто в посёлке приезжих селит, перетряс. Везде фотографии этой бедняжки показывал. Никто её не узнал.
– Странно это, вам не кажется?
– Да что же тут странного, Андрюшенька? Даже если узнали, кому хочется себе жизнь портить. С милицией свяжешься – потом не развяжешься.
– У вас разве участковый не авторитет?
– Фёдор Иванович? Авторитет, конечно, у нас его уважают. Строгий, мимо него мышь не проскочит, но справедливый. Только заявление-то в район уйдёт, а там разные люди работают…
