«Ночные прогулки по Крыму особенно волшебны. Запах сосен, шёпот моря, звёзды над головой – всё это создаёт непередаваемую атмосферу романтики и неповторимой красоты. Здесь, даже в самых безлюдных и тёмных уголках, вы можете чувствовать себя в полной безопасности. Сотрудники милиции, которым активно помогают добровольные народные дружинники, охраняют ваш отдых и берегут от неприятных ночных встреч. Но будьте внимательны, крымские тропы известны сложным рельефом, и в тёмное время суток следует быть осторожным, внимательно смотреть под ноги».
В отличие от большинства домовладений в частном секторе посёлка, окружённых низкорослыми живыми изгородями, стоящий на отшибе «дом с привидениями» обнесён высоким забором. Двор и небольшой сад в запустении: не знающая косы трава, полузасохшие яблони, чахлый виноградник, захламлённый участок.
Дом выглядит необитаемым, окна первого этажа закрыты ставнями, на втором изнутри затянуты плотными шторами. Однако от ворот к крыльцу протоптана тропинка. Ещё одна, менее нахоженная, с задней стороны упирается в калитку в заборе, запертую на замок.
Наблюдательный пункт друзья оборудовали на пригорке, в роще диких абрикосов. Отсюда хорошо просматривалось строение и часть двора с садом. Принесли несколько фанерных ящиков, брошенных у продуктового магазина, постелили на них пледы, выданные Полиной Степановной для лежания на пляже. Устроились с комфортом, да ещё с дармовым угощением – спелые абрикосы висят в изобилии, рви не хочу. Правда, плоды что поблизости быстро съели.
До обеда дежурили Коля с Мариной, после – Андрей с Оксаной. На объекте никто не появился, окна не открывались, шторы на втором этаже не двигались.
Смеркается в южных широтах стремительно, только что были лёгкие сумерки – и вот, пожалуйста, темно, хоть глаз выколи. Подошли Николай и Марина, позвали прогуляться. Андрей отказался, отправил Оксану.
– Старик, пошли, – уговаривал Коля. – Ты же видишь, никто не живёт. Только день зря потеряли.
Андрей упирался.
– Идите, я посижу ещё часик. Зайдёте за мной на обратной дороге.
Но на час терпения не хватило, через пятнадцать минут темноты и одиночества он отправился догонять друзей, благо их вечерний маршрут был хорошо известен. Перед спуском с холма бросил последний раз взгляд на дом – и замер. В окне второго этажа горел свет. За шторами мелькнула тень.
Андрей зажмурился, снова открыл глаза. Нет, не померещилось, свет горел. Доктор быстро вернулся на наблюдательный пункт, мысленно ругая себя за нетерпение. Ушёл бы минутой раньше – и всё бы пропустил. А что всё? Тени в окне больше не мелькали, и ничего не происходило. Но не привидения же, в самом деле, свет зажигают.
Андрей взглянул на свои «Полёты».
«Скоро ребята вернутся. Дежурить дальше? Можно всю ночь без толку просидеть. Или оставить пост, поужинать, выспаться, а завтра продолжить?»
Решение установить наблюдение за «домом с привидениями» приняли не сразу. Андрей настаивал, Коля с Мариной считали бессмысленным, Оксана заняла нейтральную позицию.
– Жалко, конечно, время терять, – сказала она, подумав, – но я соглашусь с любым вашим решением. Мы же команда.
Андрей был готов вести наблюдение в одиночку. Тут уже Коля возмутился:
– Ещё чего! Оксана правильно говорит – мы команда.
Прямых фактов, связывающих этот дом с появлением в посёлке Клавы и её убийством, не было. Как объяснила Полина Степановна, строение долго стояло заброшенным. В прошлом году приехала бригада халтурщиков[48] и за пару дней обнесла участок забором. В посёлке поняли, что объявился новый хозяин. Но вёл себя хозяин странно, ни с кем не знакомился, не общался, не здоровался. Изредка, чаще перед закрытием, его видели в магазине. Покупал один и тот же набор продуктов и две бутылки водки. Всегда был в надвинутой на самые глаза кепке, в тёмных очках, даже ночью. Курортников на проживание не пускал. Иногда соседи замечали в окнах людей, но никто не видел, когда и как они приезжали и уезжали. Поэтому и прозвали «дом с привидениями». Участковый, конечно, наведался. Паспорт и регистрацию проверил, сделал запрос в район. Ему из района позвонили, сказали, не совать нос куда не надо.
– Представляешь, Андрюшенька, – возмущалась Полина Степановна, – так и сказали: занимайся своими обязанностями, а туда не суй нос, не твоё дело!
– И что Анисимов?
– А что, возмущался, конечно, даже матом ругался. Ну так с начальством не поспоришь.
