После судебного морга друзья заехали на центральную подстанцию «скорой помощи», к доктору Грачёву.
Взглянув на Николая, Грачёв сочувственно покачал головой.
– Вижу, что встреча прошла на высшем уровне. Сколько выкушали?
– Т… три, – запинаясь, пробормотал Неодинокий.
– Я-то половинил, – признался Андрей, – а Коля по-честному, наравне с Худолеем…
– Ясно, посидите, я сейчас.
Грачёв вышел и вернулся с двумя стаканами мутной, резко пахнущей жидкости, протянул друзьям.
– Выпить залпом, до дна!
Андрей взял стакан, с опаской принюхался.
– Что это? Пахнет как нашатырно-анисовые капли.
– Мой патентованный «отрезвитель». Вперёд, не бойтесь, ещё никто не умер. Только залпом и до дна.
Николай отважно опрокинул содержимое в рот, зажмурился, замотал головой, по щекам полились слёзы. Андрей последовал примеру друга.
Несколько минут в комнате стояла тишина, прерываемая только вздохами и стонами. Потом Неодинокий открыл глаза, посмотрел на Грачёва почти трезвым взглядом и выставил вперёд руку с поднятым вверх большим пальцем.
– Во! Действует!
– Жуткое пойло, – прокомментировал Андрей, отдышавшись, – но в самом деле действует. Может, повторим?
– Хватит, теперь лучше крепкого чая.
Он поднял трубку внутреннего телефона.
– Анюта, радость моя, сделай нам свой знаменитый чай с травками. Да-да, покрепче.
– Анюта у нас крымская татарка, – объяснил Грачёв, положив трубку. – Летом травы собирает – и такой чай делает, от любой заразы помогает.
За чаем обсудили результаты похода в морг. Подтвердилась версия Андрея, и стало понятно, почему эксперт в протоколе вскрытия не указал истинную причину смерти. Но каких-либо объяснений происшедшего друзья не получили. Кто нанёс смертельный удар и за что, осталось загадкой. Ещё во время поездки в Бахчисарай Андрей попросил Грачёва узнать, как проходят гастроли «братьев» и сопровождает ли их мать, Козлова Клавдия.
– Узнал я по твоей просьбе про гастроли ансамбля, – сообщил заведующий подстанцией. – Всё идёт по расписанию, сегодня они в Джанкое выступают, это на севере.
– А Клава с ними?
– Вот про Клаву не скажу, она же на сцену не выходит. Какие-то женщины ездят с ансамблем, но Клава или нет – неизвестно. А почему она тебя интересует?
Андрей подумал, потом решительно тряхнул головой. Жест этот он перенял у Оксаны.
– Мы с Оксаной считаем, что убитая – это Клава Козлова.
– Ну да?! – ошарашенно произнёс Грачёв. – А вы не ошиблись?
– Я, конечно, мог ошибиться. Но Оксана – нет. Во-первых, она художник, портреты рисует. Во-вторых, в отличие от меня, она эту Клаву сто раз вблизи видела.
– Ну, дела… – Грачёв встал, прошёлся по комнате, снова сел. – Почему ты сразу не сказал?
– А что бы это изменило?
Заведующий подстанцией помолчал, задумчиво помешивая ложкой чай.
– Пожалуй, ничего. В милицию сообщать нельзя – подставим Демида, он не должен был разрешать вам труп осматривать. Да и себе отпуск испортите.
Грачёв снова помолчал, покачался на жалобно скрипящем стуле.
– Ладно, я постараюсь точно узнать, сопровождает ли Клава ансамбль, и если не сопровождает, то с какого времени. Потом будем думать.
На следующее утро Марина потащила Колю на пробежку, выгонять из организма остатки водки, а Андрей воспользовался приглашением хозяйки дома угоститься только что испечёнными булочками.
– Полина Степановна, вы же всех в посёлке знаете?
– Ну что ты, Андрюша. Не всех, в последние годы много новых людей появилось. Из старожилов, конечно, всех знаю.
– Если предположить, что погибшая женщина к кому-то приехала, как полагаете, к кому?
Хозяйка задумалась, потом покачала головой.
– Никто в голову не приходит. Могла, конечно, у кого-то койку снять без регистрации. У нас раньше были такие любители – сдать без регистрации. Фёдор Иванович, участковый, почти всех перевоспитал, порядок в этом деле навёл. Но кто-то мог остаться. Хотя я сомневаюсь. С нашим участковым боятся связываться. Если только…
– Что «только», Полина Степановна?
– Если только она в доме с привидениями остановилась…
