– Удрать, ты хотела сказать, – проворчал Николай. – Я предлагал подождать, ты меня за собой потащила, ещё подгоняла. Скакали, как очумевшие сайгаки, до сих пор отдышаться не могу.
– А чего было ждать? – возразила Марина. – Пока хозяин с ружьём выбежит или милиция приедет?
– Друзья, не спорьте, – вмешался Андрей. – Правильно, что ждать не стали, нам Полина Степановна всё расскажет, а ей – участковый.
Андрей не угадал, новости принесла не Полина Степановна, а сам участковый, зашедший к хозяйке на чай с вареньем. Чаепитие организовали в саду, и гости тоже были приглашены. Фёдор Иванович от друзей доктора Грачёва секретов делать не стал.
– Стрелял хозяин дома, – рассказывал Анисимов, накладывая столовой ложкой клубничное варенье на толстый ломоть белого хлеба. – Семён Жуков, прапорщик в отставке. У него бессонница, после контузии, сидел у окна, курил, увидел, как двое мужчин через забор лезут. Ну и пальнул из дробовика – в воздух, для острастки.
– Ужас какой, просто кошмар! – причитала Полина Степановна. – Бутылки с бензином в окна бросают, в дом прямо при хозяевах лезут! Что же это творится, Фёдор Иванович?
– Разберёмся, Полина Степановна, разберёмся, – авторитетно заявил участковый.
– А ружьё у Жукова зарегистрировано? – спросила Марина.
– Конечно, – кивнул участковый. – Разрешение на оружие есть, в порядке, я проверял.
– Только на гладкий ствол? – уточнил Сергеев.
– Только, нарезного оружия нет. – Анисимов внимательно посмотрел на Андрея. – С чем связан ваш вопрос? Есть информация?
– Нет, откуда? Просто мы слышали выстрелы, здесь же недалеко. Поспорили – карабин это, пистолет или дробовик.
– Видно, что вы не охотники, – снисходительно усмехнулся Анисимов. – Охотник звук выстрела дробовика с карабином не перепутает. Тем более с пистолетным выстрелом.
– Хозяин не пострадал? – поинтересовалась Марина.
– Нет, только в темноте за гвоздь зацепился, руку распорол.
– А грабители как же?
– Известное дело как: перепугались, дали дёру. Наверное, уже к Симферополю подбегают.
– Прапорщик их не ранил?
– Уверяет, что в воздух стрелял. Во всяком случае, следов крови при осмотре участка не нашли.
– Фёдор Иванович, а женщину, которая с обрыва упала, опознали? – спросил Андрей.
– Опознали, из Симферополя она. Лидия Жукова, буфетчицей в аэропорту работала. Приехала в Николаевку отдохнуть, гуляла по берегу в нетрезвом виде, оступилась, упала неудачно.
– Жукова? Интересно, она случайно не родственница прапорщика?
– Однофамилица. Прапорщик говорит, что не знает её. Да мало ли у нас Жуковых.
Участковый ушёл, прихватив двухлитровую банку клубничного варенья, подаренную хозяйкой.
Коля собрался было вздремнуть после ночных переживаний, но Оксана его остановила. Хитро посмотрев на мужа, сказала:
– Андрюша, говори, я же вижу, ты о чём-то догадался.
Андрей улыбнулся.
– От тебя не скроешь. Да, туман начал рассеиваться.
– Выкладывай! – заявил мигом взбодрившийся Николай.
– Вы, конечно, поняли, что прапорщик не в воздух стрелял, а грабители из пистолета отстреливались, и руку хозяину не гвоздь, а пуля распорола.
– Ясен пень! – подтвердил Неодинокий. – Прапору в руку попали, а у кого-то из грабителей посерьёзнее ранение. Так в чём туман-то?
– Помните, я рассказывал про Клавино интервью в газете?
– Конечно, помним, не тяни, – торопил друга Неодинокий.
– Клава родилась в семье зоотехника Жукова. Девичья фамилия у неё, следовательно, Жукова. Как и у сестры, которая якобы умерла много лет назад. А Семён Жуков, прапорщик в отставке, вероятно, Клавин брат. Она говорила в интервью, что один брат – военный.
– То есть вся семейка собралась? – удивился Коля.
– Не вся, но трое есть. Вернее, было трое, осталось двое.
– И что?
– А то, что Лидию Жукову, скорее всего, перепутали с Клавдией Козловой и убили по ошибке.
– Кто убил?
– Один из бандитов, что за домом следят и против которых прапорщик в отставке оборону держит.
– А зачем бандиты за домом следят?
– Вот когда мы это поймём – туман рассеется окончательно.
